— Теперь ещё и без «лечилки» остался, — выдохнул я, осторожно беря Тришу на руки. Девушка была очень лёгкой, — И не говори потом, что я забыл своих «друзей с квартала»!

Пришлось возвращаться к дому и затаскивать подругу на пятый этаж. У квартиры, где она жила, я осторожно опустил девушку на пол, обшарил её и, отыскав ключ, отпер входную дверь.

Эта убогая квартирка выглядела ещё хуже, чем у моя. Дверной замок присутствовал лишь для вида — его можно было и не отпирать, а вынести ударом ноги. Давно не мытый пол, груда грязной посуды, сваленная на столе, разбросанная по углам одежда, толстый слой пыли на комоде и настенных полках, заваленных всяким хламом, засаленное постельное бельё и грязные, мутные окна, занавешенные толстыми шторами.

А ещё — стойкий сладковатый запах «пыльцы»…

— Проклятье, Триша, как так можно жить? — вполголоса спросил я, укладывая девушку на кровать. Она тихонько застонала, но я лишь порадовался этому — есть шанс, что повреждения поверхностные, и их можно излечить. Но для этого нужен целитель или лекарь…

Заперев подругу, я снова вышел на улицу и отправился к ближайшей аптекарской лавке. Там работал хромой Питт, одноногий толстяк с механическим протезом ноги. Питт когда-то участвовал в войне против Тэйцзинов, где и лишился конечности — а на положенные за это выплаты открыл аптекарскую лавку. Правда, денег хватило лишь на самое дешёвое помещение в самом дерьмовом районе Кайтрана — но Питт и сам был родом отсюда, а потому не жаловался.

А специалистом, как знали все жители «Столбов», был хорошим.

Я наскоро объяснил ему, в чём дело, заплатил за лекарства и, дождавшись, пока он оставит лавку на своего старшего сына, повёл его к Трише.

— Долбаные «пробки» — ворчал он, пока осматривал повреждения моей подруги, — Вконец охренели! Будь моя воля — я бы за каждый такой «проступок» отрубал им по конечности! Чтобы уже после первого раза хорошенько думали! Ладно, когда идёт война — маги там нужнее артиллерийской батареи — но в мирное время! Да ещё и на глупой девчонке применять способности… Какой же мразью надо быть⁈

— Подчинённым Морела, — хмуро ответил я, собирая по комнате грязные вещи и закидывая их в прохудившуюся плетёную корзину. Затем проверил кран и убедившись, что вода идёт, принялся отмывать посуду — просто чтобы чем-то себя занять, пока лекарь работал.

— Мрази, — выслушав меня, сквозь зубы процедил Питт. — Ублюдочные мрази!

Он не боялся, что я заложу его за такие слова — знал, что мне банда Морела тоже не нравится. Да даже если бы я и рассказал кому-то о том, что лекарь про них говорит — что с того? Они ничего не сделали бы тому, кто частенько штопает их после стычек с другими бандами…

Пока я наводил в квартире Триши хоть какое-то подобие порядка, Питт снял с девушки обгорелую одежду, нанёс на поражённые участки тела серую, вонючую мазь, которая достаточно быстро впиталась, забинтовал её, словно мумию, и переодел мою подругу в чистую ночнушку.

Пока он это делал, я обратил внимание, насколько сильно она исхудала…

— Девчонка себя не бережёт, — заметил Питт, когда я окончательно рассчитался с ним за помощь и мы спустились к входу, — Курит «пыльцу», судя по всему? Алкоголь, беспорядочные связи, отсутствие нормальной гигиены… Если ты о ней заботишься, парень — самое время повлиять на дурочку. Иначе долго она не протянет.

— Постараюсь.

— Я помню её… Что с ней произошло? Ведь ещё недавно была нормальной, живой? Работала в «Сойке», хохотала с моей племянницей над этими приезжими придурками, которые разыгрывали уличные представления.

— Понятия не имею.