Первые следы занимающегося рассвета окрасили молочно-белое небо, когда Белка услышала чьи-то тихие шаги в траве. Она принюхалась и почуяла запах Листвички. Сестра бежала ей навстречу, низко опустив голову и волоча хвост по мокрой траве.

— Где ты была? — заступила ей дорогу Белка.

Листвичка резко вскинула голову и недоверчиво уставилась на Белку.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела она. — Шпионишь за мной?

— Что ты болтаешь, глупая шерстяная дурочка? — воскликнула Белка и бросилась к сестре, чтобы прижаться боком к ее боку и успокоить. Но Листвичка отшатнулась и прищурила глаза. — Мне не спалось ночью, и я случайно увидела, как ты убежала. Я беспокоилась за тебя. У тебя какая-то беда, я же вижу! Почему ты не хочешь рассказать мне, в чем дело?

Белка всей шерстью почувствовала смятение, охватившее Листвичку при этих словах, и едва устояла на лапах, потрясенная силой переживаний сестры. Она чувствовала, что Листвичка очень хочет довериться ей, но какая-то непреодолимая преграда отделяет от сестры. Выходит, неприятности Листвички еще серьезнее, чем она думала.

— Нет у меня никакой беды, ясно? — покачала головой Листвичка. — Оставь меня в покое.

— И не подумаю! — хмыкнула Белка. — Листвичка, что с тобой творится? Ты тайком выползаешь из лагеря и…

— Выползаю?! — прошипела целительница, и хвост у нее распушился от негодования. — Кто бы говорил! Разве это не ты ползала по лесу, выслеживая меня?

— Неправда! — возмутилась Белка. — Я только хотела узнать, что случилось.

— Что бы ни случилось, тебя это не касается. Если бы ты мне доверяла, то прямо спросила бы, а не шпионила за мной.

— Хорошенькое дело! — взорвалась Белка. — Моя сестра в беде, а я должна сидеть сложа лапы!

— Если бы мне нужна была твоя помощь, я бы тебя попросила, — отрезала Листвичка.

— Ты сама прекрасно знаешь, что тебе нужна помощь, — повторила Белка, едва сдерживая клокочущую ярость. — Если дело касается твоих обязанностей, ты должна посоветоваться с Пепелицей.

— Станет она меня слушать! — холодно усмехнулась Листвичка, и ее желтые глаза стали узкими, как щелки. — У нее теперь есть Яролика. Я ей больше не нужна.

— В жизни не слышала такой чепухи!

— Ну да, ты же одна у нас такая умница-разумница, — процедила Листвичка. — Надеюсь, ты не забудешь рассказать Огнезвезду и об этом тоже?

Белка почувствовала, что весь ее гнев будто лапой сняло. Нужно иметь сердце из колючек, чтобы ссориться с сестрой, когда она в таком отчаянии! Ясно было одно — где бы ни была Листвичка, что бы ни делала, счастьем там даже не пахло.

— Я никому ничего не сказала. И не скажу, — тихо проговорила Белка. — А теперь тебе лучше вернуться в свою пещеру, пока тебя не хватились.

Листвичка кивнула и прошла к склону, но у самого края обернулась и посмотрела на сестру таким печальным взглядом, что у Белки чуть сердце не разорвалось.

— Прости меня, — прошептала Листвичка так тихо, что Белка едва расслышала. — Я скажу тебе все, если смогу, обещаю.

И, не дожидаясь ответа, скрылась за краем насыпи.

Белка осталась стоять, дрожа, как листок на ветру. Она знала, что не сможет вернуться в палатку и уснуть. В животе у нее снова заурчало, напоминая, что пора бы перекусить. Может быть, сходить поохотиться? Белка развернулась, чтобы броситься в лес, и подскочила от неожиданности, когда трава с шорохом раздвинулась, и из нее вышел Ежевика.