– У нас есть полчаса, – прошептал он ей в ухо.

– У нас есть целая жизнь, – прошептала она, отзываясь на его ласки.

Он овладел ею во второй раз, поразившись чрезвычайной податливости молодого тела. Ни капли строптивости. Его опасения не оправдались. Она чутко отзывалась на горячие позывы, самозабвенно подчинялась мужской воле. Позволяла исследовать, взволнованно дыша приоткрытым ртом. Денис поклялся никогда не спрашивать её о прошлых отношениях. Только полный кретин мог расстаться с такой сногсшибательной девушкой.

Насытившиеся тела продолжали льнуть друг к другу, сплетаясь в единое целое. У счастья много обличий, и одну из его ипостасей они сейчас испытывали. На сон оставалось всё меньше времени. С минуты на минуту ожидался звонок от разносчика еды.

– Расскажи о чём-нибудь, – рука Дианы гладила его мерно вздымающуюся грудь. – Не важно о чём. Я хочу слышать твой голос.

– После девятого класса я поступил в музыкальный колледж по специальности «инструментальное производство». Туда входили не только фортепиано, но и оркестровые инструменты. Струнные, духовые.

– Тебя учили играть на всех инструментах?

– Нет, что ты. Я неточно выразился. Меня муштровали исключительно на фортепиано. Не в этом суть. Мне выделили место в общежитии. Так я, уроженец небольшого посёлка, обосновался в городе. Тринадцать лет назад доступ к интернету имели немногие счастливчики. У кого был, не дадут соврать, что одна песня скачивалась полчаса. И когда мама пересылала деньги, я ехал в «Товары Прикамья».

– Я знаю этот магазин.

– В отдел музыкальных дисков. Однажды, купившись на увещевания продавца, за что ему отдельное спасибо, я приобрёл диск с альбомом Time небезызвестного тебе «Оркестра электрического света». Он до сих пор со мной. Это была любовь с первого звука. Одна Twilight чего стоит с её электрическим барабанным битом во вступлении. Это до сих пор мой самый обожаемый альбом. И самая любимая песня. Сумерки. Что за прекрасное слово. Знаю наизусть тексты, сбил пальцы в кровь, заучивая ноты. А уж столько раз слушал, что можно в Книгу рекордов Гиннеса заносить. Мелодии неописуемы, пение выше всяких похвал, аранжировки под стать великому таланту. Одним словом, бесподобное творение.

– Это два слова.

– Джефф Линн – чёртов гений.

– Это я уже поняла. Себя ты талантливым не считаешь?

– В сравнении с ним я мокрое пятно на асфальте после дождя. Он человек-оркестр с уникальным саундом.

– Когда-то он думал так же о своих кумирах.

– В их числе Дэл Шеннон, Рой Орбисон и «Битлз». Он работал со всеми, кроме Джона Леннона. Дружил, сочинял песни, продюсировал. В общем, осуществил мечту любого фаната.

– И чему тебя научила эта история?

– Скажи мне это сама.

– Делай что должен, и будь что будет.

– Это выражение в большей степени относится к категории морали и нравственности, но главное я уловил.

– Верь в себя. Если ты не веришь, то остальные и подавно не будут.

Тревожный «бим-бом» не дал Денису достойно ответить на неоднозначное суждение.

– Вот и заказ, – обрадовался он, влезая в джинсы. – Странно, что без предварительного звонка и не у подъезда. Члены семьи могут спать.

Надев на ходу футболку, он поспешил в коридор. Через глазок разглядеть что-либо не представлялось возможным. Лампа на лестничной площадке взаимодействовала с датчиком движения, а человек за дверью не двигался. Не просить же его помахать рукой, чтобы удостовериться в личности.