– Если бы я получал рубль за каждую угрозу в свой адрес, давно стал бы богатым.

– Так ты денег хочешь?

Говорящая голова скрылась из виду. Через мгновение к ногам Кирилла полетела горсть мелочи. Он отступил, едва сдерживая злость.

– Сдачи не надо.

Ничего личного, всего лишь рабочий момент, подумал Кирилл. Но вслух сказал другое:

– И как вас жена терпит.

Реакция на реплику последовала молниеносно:

– Терпят неудачников вроде тебя, пристав. Только пыль с колёс и протирать. Мелкий чиновник с надутым эго. Самоутверждаться за счёт других – больше вы ни на что не способны. Нравится унижать людей, а, пристав?

В словах должника не было ни слова правды. Кто кого унижал – это ещё большой вопрос. Кирилл предпочёл закончить обмен любезностями. В правильное русло общение уже не вырулить. Должник держал агрессивную оборону, прекрасно понимая, что пока он в машине, она останется на стоянке. И в знак пренебрежения вновь поднял стекло. Ритмы русского шансона зазвучали изнутри с такой громкостью, что задрожала земля. Это вынудило Кирилла «завязать шнурки» у второго колеса. Хамство нельзя оставлять безнаказанным. Он аккуратно закрутил колпачок на спущенное колесо и распрямил спину. Скорее всего, с эвакуацией ничего не получится. Дежурить у автомобиля сутками у службы судебных приставов возможности нет. Надо ловить прохвоста при других обстоятельствах. Придётся убираться восвояси без трофея.

Он изложил свои мысли «розыскнику», так и не нашедшему двух понятых. Мало кому хотелось тратить личное время на шоу с арестом.

Предложение Кирилла не нашло отклика в сердце коллеги.

– Где же мы его потом искать будем? Не найдём ведь.

– С учёта он авто не снимет, оно под запретом. Пусть дрожит над ней каждую ночь. Заберём своё, когда его не будет рядом. Не будет же он в ней жить.

– Скорее продаст в другой регион на запчасти.

– Так мы акт описи-то составим. И тут же передадим автомобиль на хранение должнику. Выберем меньшую из зол, так сказать. Сделаем видеофиксацию того, как я вручаю ему копию акта, а он, гад такой, от подписи отказывается. Вот увидишь, так и будет. А если продаст по глупости, наш дознаватель объяснит ему, что так поступать было нельзя. Глядишь, и деньги найдутся.

– Неплохо придумано.

– Акт я почти составил, дело за понятыми. Пойду, что ли, поищу.

Кирилл вернул производство «розыскнику» и отправился к ближайшему дому. Один час до розыгрыша. Пусть боги сжалятся над ним в этот раз.

7

Ледяная струя парализовывала тело, вынуждая сжимать зубы до боли в скулах. Вода смывала прожитый день, воронкой исчезая в сливном отверстии. В конечном итоге всё там оказывается. Алмаз – это пепел. Желания – это страдания.

Он закрыл кран, но остался стоять в ванной. Капли стекали по озябшей коже, неглубокое дыхание смягчало немую ярость. Ему нравилось принимать холодный душ. Озноб приводил в порядок растёкшиеся мысли. Ненадолго он становился цельным. Не таким мрачным, каким ходил обычно. Пожалуй, стоило пропить курс успокоительных таблеток. Или – о боже! – сходить к психотерапевту. У него хватало ума понять, что крепкая хватка депрессии не ослабнет сама по себе. Слишком глубоко её острые щупальца засели в мозгу, изводя не только его, но и близких ему людей.

Деньги.

Сколько ассоциаций вызывало это короткое слово. Деньги – это энергия. Деньги – это власть. Это свобода. Это… счастье? Он не знал, делали ли деньги счастливым, поскольку никогда не был богатым. Сегодня он опять ушёл в минус. Два розыгрыша из трёх прошли неудачно. Оставался ещё полуночный, последний за день розыгрыш.