Когда с формальностями было покончено, ощутимо сникшая должница поспешила покинуть злосчастный кабинет.

– Спасибо, что пришли, – сказал он вслед удалявшейся фигуре. – Позовите, пожалуйста, следующего.

Со вторым посетителем картина изменилась. Теперь в роли допрашиваемого был он сам. Взыскатель хотел знать, когда получит присужденные судом восемьсот тысяч рублей. Прошло уже два месяца, а денег всё нет.

– Давайте посмотрим, – и вновь пришлось обратиться к базе данных. – Электронные ответы не обнадёживают. Из налоговой сообщают об отсутствии у компании-должника открытых расчётных счетов. Кассовые аппараты на учёте не состоят. Гостехнадзор прислал ответ об отсутствии зарегистрированной техники. Такой же ответ от ГИБДД. Росреестр пишет, что недвижимости у общества нет. Боюсь накликать, но есть подозрения, что должник не ведёт деятельность. Я направил директору требование. Так, сейчас. Хм. В назначенную дату директор ко мне на приём не явился.

– Что же вы намерены делать?

– Оформлю принудительный привод. Съезжу по адресу местонахождения. Только это и остаётся.

– Так вы ещё не ездили?

Кирилл не стал врать.

– Нет.

– Можете не ездить. Их там давно нет. Я проверял. В окне слово «аренда» и телефон. Я позвонил по номеру. Так меня чуть не послали. Оказывается, эти мошенники кинули не только меня.

– Попробуйте написать заявление в полицию. Иногда это помогает привести должника в чувство.

– Думаете, я не писал? В полиции развели руками так же, как вы. Не хотят работать.

– О своей работе я отчитался.

– Что за государство. Кругом одни мошенники.

– Я разделяю ваши эмоции, только они не помогут вернуть деньги.

Он знал, как поступит с этим производством: получит от директора формальные заверения в погашении задолженности, составит необходимые акты и окончит производство к чертям собачьим, как делал уже тысячи раз до этого. Справедливо ли это? С точки зрения закона – вполне. Никаких угрызений совести он при этом испытывать не будет. Профессиональные навыки позволяли без труда определить, сможет он отработать исполнительный лист с положительным результатом или нет. Если юридическое лицо существует только на бумаге, можно хоть в лепёшку разбиться, это не поможет взыскателю вернуть деньги. Его вины в таком положении вещей не было.

Остаток исполнительных производств на его участке составлял две тысячи сто производств. Повезло, что большинство взыскателей не приходили на приём одновременно. Постоянное напряжение всё равно сводило с ума. Львиная доля новичков не выдерживала и года, сбегая в места попроще. В суды, частную практику, банки, налоговые инспекции. В места, где нет переработок и дисциплинарных взысканий, приёмных дней и жёстких планов по окончанию производств.

Кто выдерживал первый год, оставался в службе надолго. Взять хотя бы его. А нет, он плохой пример. Восьмой год службы, а только старший сержант. Даже не старший по кабинету. Ни месяца без мыслей об увольнении. Показатели ниже средних. Ну не переваривал он бесконечную рутину своей работы. Суды изводили на решения целые леса, им же их не исполнять. Вот и он не считал себя рыцарем в сияющих доспехах, а делал работу так, чтобы не потерять рассудок. Его семье нужен отец и муж, а не сгусток раздражения.

Прожив сорок лет, он всё ещё надеялся, что это всего лишь репетиция к другой, более совершенной жизни. Что ангел-хранитель ведёт его через испытания к благополучию. Что сто рублей не такая чрезмерная плата за будущую изысканную роскошь.

Два часа до розыгрыша. Время как специально застыло. Приятное ожидание розыгрыша всё больше превращалось в болезненную зависимость.