– Кирилл, разбуди, пожалуйста, детей.

Усталый голос жены вернул блуждающий разум в тёплую кровать.

– Ты меня напугала.

– Я рада, что вызываю у тебя хоть какие-то чувства.

– Если это шутка, то несмешная. – Лежавшая рядом жена не шелохнулась. – Что же ты молчишь? Давай скажи, что это не шутка.

– Хочу хотя бы сегодня обойтись без ссор.

– Опять не смешно. Мы не…

– Заведующая в детском саду отчитывает, если ребёнка приводят позже восьми.

– Так прямо и отчитывает? Какая глупость.

– Вот ей об этом и скажи. Ладно, сама разбужу детей.

– Обязательно скажу. И тебе доброе утро.

Жена накинула халат на рыхлое тело, всё реже вызывавшее в нём мужское желание. А ведь когда-то они засыпали и просыпались в обнимку. Её раздуло после третьих родов. Что-то с гормонами, будь они прокляты. Она так и не смогла привести себя в форму. А он органически не переносил жировые складки, целлюлит и прочие прелести лишнего веса. При этом сам не находился в идеальной физической форме. Если и сможет подтянуться на турнике, то от силы раза три. Дряблый живот, редеющие волосы. Отражение в зеркале расстраивало. Определённо не кумир старшеклассниц.

Ушедшая уже было жена вновь заглянула в спальню.

– Кстати, не забывай, сегодня Кристину в садик ведёшь ты.

Пришёл его черёд хранить невозмутимое молчание. Хорошо, что старшие дети ходили в школу самостоятельно. Чёрт. Плохи его дела, если такие мысли поднимают ему настроение. Это открытие вызвало у него скупую улыбку. Самоирония – забавная штука. Последнее прибежище от уныния.

Он откинул одеяло, так любезно защищавшее от внешнего мира, и надел тапочки. Визг детей привычно отогнал атакующую с утра меланхолию. Кружка сладкого кофе с овсяной кашей вполне украсят начало постного летнего дня. А после завтрака, когда глюкоза насытит кровь, он найдёт время для новой ставки. На этот раз всё честно – один розыгрыш, один билет. Звучало как девиз дворовой команды неудачников, зато уберегало семейный бюджет от дополнительных проседаний.

2

– Двести рублей?! – Кирилл решил, что ослышался.

– Двести, – терпеливо повторил воспитатель. Без этого качества с детьми работать нельзя. В раздевалке стоял детский плач, приходилось повышать голос. Даже в старшей группе не все дети обожали размеренный режим дошкольного учреждения. Пахло рисовой кашей.

– В последний раз было сто двадцать, – заметил он, записывая в журнал посещений сведения о ребёнке.

– После спектакля каждый ребёнок получит игрушку.

– Прыгающий мячик за десять рублей? – попытался он пошутить.

– Точно не знаю. – Воспитатель шутку не понял.

Два раза в месяц в садик обязательно заезжала какая-нибудь труппа с получасовым представлением. Чаще с кукольным. Каждый раз сбор денег превращался для него в испытание. Он не рассчитывал на эти расходы. Но и отказаться не мог. Не хотел делать из ребёнка белую ворону. Чем такие мигрирующие театры и пользовались. К счастью, он всегда носил с собой наличные.