– Доча, что случилось?

«Цепная реакция, вот что», – подумал он. Если плачет один ребёнок, должен заплакать и второй. По словам его пятилетней дочери, в садике ей нравился только полдник.

– Забери меня пораньше, – всхлипы ребёнка грозили превратиться в полномасштабную драму. Он скорее взял дочь на руки. Тонкие руки обвили ему шею.

– Милая, ты же знаешь, что папа работает. Не плачь. День быстро пройдёт. Покушаешь, погуляешь, поспишь, а там уже и домой пора. Тем более сегодня театр. Тебе наверняка понравится.

– А мама?

– У мамы много домашних дел. Но я спрошу у неё.

После появления в семье третьего ребёнка он наконец научился правильно реагировать на проявления детских чувств. Теперь к слезам он относился более чем сдержанно. Когда-то было иначе. Когда-то всё было иначе.

Дочь не хотела отпускать его. Шмыганье носом прекратилось, а вот хватка стала крепче. Ему пришлось аккуратно разжать объятие.

– Умой лицо и руки, пожалуйста. Пора завтракать. Ты ведь любишь какао?

Ребёнок не ответил. Покрасневшие глаза смотрели на него умоляюще.

– Всё хорошо. Если мама не сможет, я заберу тебя сразу после работы.

В такие моменты хотелось наплевать на собственные правила. Пять билетов. Пятьсот. Пять миллионов. Жалость к себе душила его. Почему он не мог забрать ребёнка из ненавистного садика? Почему пять дней в неделю должен тратить на изматывающую работу? Почему не способен обеспечить семье достойный уровень жизни? Таких «почему» накопилось несколько десятков. И ответ на каждый вопрос одинаков – потому что был беден.

Воспитатель разлучил их. В конце концов, на его попечении двадцать пять или сколько-то там детей. Дрожать над каждым просто не представлялось возможным. Кирилл ещё постоял в проёме, провожая понурую дочь взглядом. Сейчас она умоется и через мгновение забудет о своей тоске. А он ещё долго будет вспоминать её грустное лицо.

3

Если выбирать самое гадкое в работе судебного пристава-исполнителя, то это, конечно, приёмные дни. Ни отчёты, ни выезды на участок, ни орущий начальник, ни региональные планы по взысканию исполнительского сбора не могли сравниться с этим ненормальным явлением. Абсолютный победитель во всех номинациях. Вторник с девяти до часу и четверг с двух до шести становились полем боя между судебным приставом и взыскателем (реже должником). Один хотел как можно скорее избавиться от посетителя. Второй хотел денег. Полностью несовместимые желания.

Он подошёл к Свердловскому районному отделу судебных приставов без пяти девять. Дом, милый дом. Успеет включить компьютер и надеть форму. Люди у входа терпеливо ждали начала рабочего дня. Пришлось протискиваться сквозь стихийную толпу. Ровно в девять двери отворятся, и она рванёт внутрь, словно безудержный поток прорванной землетрясением дамбы. Сравнение имело к действительности только приблизительное, довольно-таки бледное отношение.

– Всем доброе утро! – сказал он, заходя в кабинет. Трое коллег откликнулись на дежурное приветствие. – Видели, сколько народу скопилось? Сейчас начнётся.

Рубашка оливкового цвета с коротким рукавом и погонами старшего сержанта сидела на нём отлично. Чего не скажешь о казённых туфлях, вечно натиравших ноги.

На рабочем столе лежала стопка исполнительских производств, приготовленная для окончаний. Неразложенные ответы из регистрирующих органов ждали своей участи. В отличие от других сфер жизни, Кирилл поддерживал на столе порядок.

Обязательный ритуал исполнен. Можно приступать к должностным обязанностям. Отделение ада на земле официально открылось.