|
Кич спрашивает Кельнера, чем он так обеспокоен. Тот признается, что инвестиционный фонд Шварсона, «БлэкКолони», очень рассчитывал на крупные поставки оружия в Саудовскую Аравию, но Конгресс может ввести экономическую блокаду из-за геноцида йеменцев. «Кого вообще волнуют эти йеменцы?» – возмущается он. Кич предлагает обратиться за помощью к одному из его друзей. Некий Гольдциг, приближенное лицо премьера Израиля, мог бы ускорить ратификацию мирного договора с саудитами. Заинтересованный Кельнер просит его рассказать об этом поподробнее, добавляя, что после переноса американского посольства в Иерусалим Нетаньяху ему обязан. Кич объясняет, что, если все произойдет в должный момент, такое историческое соглашение заставит конгресс замолчать. И – вишенка на торте – тесть Кельнера сможет претендовать на Нобелевскую премию мира, о чем он мечтает с тех пор, как его предшественник стал ее лауреатом. Кельнер хочет узнать, чего попросит Гольдциг за эту услугу. И тут Кич дает ему довольно загадочный ответ: «Того же, чего и за операцию 666». Они чокаются, пожимают друг другу руки и расстаются.
– Сохрани запись в защищенном режиме, а с телефона удали. Если Кельнер узнает о ее существовании, я за шкуру Барона и гроша ломаного не дам. – Ты не прав, у Барона теперь есть доказательство торговли влиянием. Они в его руках. Он самый ушлый тип из тех, кого я знаю. – Хищники так жадны до власти, что готовы сожрать друг друга. – Тебе составить список олигархов, отравленных за последние годы? – с издевкой спросила Екатерина. – Как только приеду, займемся этой «операцией 666». – Если считаешь нужным, но она явно уже завершена, Кич говорил о ней в прошедшем времени. Ты в самолете? – Сажусь на свое место, – ответил Матео, захлопывая багажный отсек над головой. – Кстати, как тебе удалось подключиться к телефону Барона, раз ты не заходила в отель? – О, ну наконец-то! – хмыкнула Екатерина. – Мы иногда напрасно усложняем себе жизнь. Пока я ждала Кельнера – поверь, ожидание было долгим – я заметила на крыше отеля антенну сотовой связи. Маленькую, такие обеспечивают покрытие одного квартала. Я взломала ее и проверила все подключенные к ней мобильные телефоны. Составила список номеров – двенадцать кодов Италии, два – Германии, три – Великобритании, один – Франции, один – Испании и один… США! От дальнейших объяснений я тебя избавлю, все элементарно. – Снимаю шляпу! – воскликнул Матео. – Давно пора! – ответила Екатерина с торжеством в голосе. – Стюардесса закрывает двери, сейчас мне придется отключиться. Прилетаем через два часа сорок минут. Запрыгну в такси и примчу к тебе.
Как только Матео положил трубку, Екатерина бросилась в спальню. Она тоже собиралась запрыгнуть в такси. Правила безопасности потеряли для нее значение. Переодеваясь – Екатерина перемерила три наряда, прежде чем определиться с выбором – она осознала, что никогда еще никого не встречала с дороги. Но удивительнее всего было чувствовать, как сердце колотится в груди. * * * Когда самолет «Алиталии» начал снижаться и в иллюминаторе показались огни Рима, Матео снова прокрутил в голове все, что рассказала ему Екатерина. Его смущала одна деталь: он не отправлял ей никаких регистрационных номеров. Нужно поговорить с ней об этом… но позже, не в момент встречи.
Вечер девятый, Лондон Дженис вошла в номер, который Корделия снимала в отеле «Коннот». – Хочешь чего-нибудь выпить? Шампанского, виски – в мини-баре есть все, о чем только можно мечтать. Корделия забрала у журналистки вещи и небрежно протянула ей меню обслуживания в номерах. |
