Кроме того, по всей квартирке были спрятаны сокровища, накопленные Драйзеком за время работы в Сети: несколько бриллиантов за одним из камней дымохода и четыре мешочка с монетами под полом. Убийца собрал их все, положив деньги в кошелек за поясом.

Он понимал, что покидает свой дом. Возможно, вернуться ему не удастся. Кейл этого еще не видел, в отличие от Ривена. То, во что они ввязались, что бы ни замышлял Врагген, было больше, чем Селгаунт. Просто должно было быть. Видения, посещавшие убийцу во сне, приходили все чаще, а головная боль после пробуждения становилась все сильнее. Маск к чему-то его готовил…

Внимание привлек звук, донесшийся со стороны входной двери. Кто-то царапал ее.

— Сейчас открою, — отозвался Ривен с улыбкой.

Он поднялся и пересек комнату, проверив по дороге ведра на полу. Одно было заполнено водой, а второе — вареными мясными обрезками, которые он регулярно покупал у мясника на Злачной улице. Обычно он просто платил за месяц вперед, и помощник мясника раз в день или два наполнял ведра едой и свежей водой.

Ривен открыл дверь, и в комнату ворвались собаки, высунув языки и неистово виляя хвостами.

Они буквально погребли под собой присевшего на корточки хозяина, счастливые и довольные. Убийца каждую погладил и почесал за ушами:

— Привет, девчонки. Хорошие собачки, хорошие.

Радуясь, собаки облизывали хозяина и чуть ли не топили в слюне. Ривен с трудом смог дотянуться до двери и закрыть ее. Меньшая из собак, черно-каштановая дворняжка с короткой шерстью и большими карими глазами, брякнулась на пол, чтобы хозяин почесал ей брюшко.

Вторая, коричневая гончая, явно умнее своей товарки, оставила Ривена и направилась к ведрам с водой. Впрочем, дворняжка быстро к ней присоединилась. Та, что побольше, зарылась носом в корм, и обе занялись едой.

Драйзек подошел и погладил каждую по бокам. Его всегда удивляло, насколько они были благородны. Другие собаки принялись бы драться из-за еды и рычать, стоило бы кому-то тронуть их во время кормежки. Но не его девчонки. Может, они были матерью и дочерью, но убийца не был в этом уверен.

— Девочки, думаю, меня не будет какое-то время, — произнес он и сам удивился тому, какой печалью наполнили его эти слова.

Убийца привязался к своим собакам так, как еще ни к кому не привязывался. Они оторвались от еды и посмотрели на хозяина, куски мяса комично свисали из пастей. Ривен погладил их за ушами. Младшая лизнула ему руку.

— Но я сделаю так, чтобы о вас позаботились.

Он наткнулся на собак пару месяцев назад, возвращаясь ночью домой. Обе были страшно исхудавшими и слабыми, как только что родившиеся щенки. Когда убийца вытянул руку и подозвал их, собаки робко подбежали. Но стоило ему их погладить, как робость и безразличие исчезли, сменившись радостным повизгиванием и попытками облизать Драйзека с ног до головы. Вот так они и стали его девочками и с тех пор почти каждую ночь возвращались в квартирку убийцы. Ривен подозревал, что в остальное время они жили в переулке неподалеку.

Он никогда не думал дать им имена, даже не мог сказать почему. Быть может, когда-нибудь все же сделает это.

Драйзек с детства любил собак. Его юность, проведенная в Амне, казалась настолько далекой, словно принадлежала кому-то другому и в другой жизни. Будущий убийца тогда служил на псарне у лорда Амхазара — ничем, кроме садистских наклонностей, не примечательного вельможи. Лорд ценил лишь две вещи — женщин и насилие в любом виде.