— Без тебя знаю! — огрызнулся майор, исчезая в люке, ведущем с крыши в здание.

— Будем считать, что я не слышал этих обидных и грубых слов! — проворчал Вадик и нырнул вслед за ним.

Плетнев полностью проигнорировал предостережения об опасности азартного, бездумного преследования в джунглях и отправил в погоню пятерых десантников. Сам же он, по своему обыкновению, остался под защитой стен супермаркета.

— Принесите мне его голову! — прокричал он вдогонку бойцам.

Вадик, прихватив свой трофейный «саксофон», стреляющий сгустками чрезвычайно мерзопакостной энергии, бросился вдогонку за десантниками.

— Если с парнями что-нибудь случится, я тебе уши отрежу! — пообещал он Плетневу на прощание.

Десантники, пробегая мимо подстреленного шримпа, не сбавляя хода, добили его и двинулись в густые заросли джунглей.

— Старый я стал для этой беготни! — тяжело отдуваясь, бормотал Вадик, в тщетной попытке нагнать их. — Старый и толстый!

Внезапно где-то впереди раздался оглушительный хлопок, от которого у капитана заложило уши. С деревьев посыпалась разноцветная листва и ветки, сорванные воздушной волной.

— Так я и знал! — обреченно прорычал Вадик. — Парни, держитесь, я уже иду!

Мимо него вихрем промчался Борис с огнеметом в руках. Но спецназовец успел ухватить его за шиворот и остановить. Причем когда он приподнял парня над землей, ноги того еще некоторое время продолжали бежать.

— Остынь! — отбросив Бориса в сторону, Вадик крадучись зашагал вперед, держа «саксофон» наготове.

Раздвинув ветки, он вышел на небольшую поляну, которая образовалась в непроходимых джунглях в результате загадочного хлопка.

Тот самый шримп, за которым была погоня, был занят тем, что торопливо загружал на странного вида повозку, тело десантника. Это было нечто, сильно смахивающее на огромный гроб. Во всяком случае, граней точно было шесть. Три плоскости сверху и три снизу, тянулись по всей длине экипажа.

Судя по торчащим снизу множеству суставчатых, металлических конечностей, цивилизация шримпов была незнакома с колесами и гусеницами, а тупо копировала свой собственный опорно-двигательный аппарат, перенеся его на механизмы.

Еще четверо бойцов лежали на земле, без всяких признаков жизни. Лица их были перемазаны в крови. Бесполезное оружие валялось рядом с ними. Очевидно, что нечто накрыло их всех одномоментно.

Вадик с сомнением покачал головой и закинул «саксофон» за спину. Использование этого сумасшедшего аппарата гарантировано уничтожило бы не только шримпа, но также и десантника, и повозку, на которую членистоногий мерзавец грузил человека. Между тем захватить этот механизм в целости и сохранности было бы очень большой удачей.

К этому времени шримп заметил появление на поляне еще двух человек. Он резко повернулся им навстречу. В передних щупальцах у него мелькнул какой-то странный предмет, который он неожиданно, швырнул в их сторону. Сам он при этом нажал на основание своего шлема. Его пластины пришли в движение и наглухо закрыли голову гигантской креветки, сплошной броней. После этого шримп рухнул на землю и распластался на ней стараясь вжаться в нее, как можно глубже.

Закончив кувыркаться темный, кривой предмет, формой своей отдаленно напоминающий бугристый огурец, а размерами кабачок средних размеров, тяжело шмякнулся прямо перед капитаном. Тот недолго думая подхватил «посылку» с земли и швырнул ее обратно в сторону отправителя.

— Ложись! — прокричал он Борису. — Глаза и уши береги!

Бросившись на землю, они уткнулись лицом прямо во влажную почву джунглей.