Это были здоровенные металлические сферы, задняя часть которых была снабжена тонким длинным, металлическим оперением, выполнявшим функции стабилизатора.

К этому времени воздушные суда шримпов успели основательно снизиться, и теперь от земли их отделяло всего метров триста-четыреста.

Вадику и его людям здорово повезло, что вся сила шримповских «авиабомоб» была направлена строго вниз по вертикали. И, по всей видимости, была рассчитана на поражение бронированной техники. Во всяком случае, взрывов как таковых не было и осколки вокруг не летели. Просто земля каждый раз вздрагивала, принимая в себя мощь заряда, после которого оставались глубокие, узкие воронки глубиной метров в пять-шесть.

Первой же серией шарообразных бомб были уничтожены две трофейные самоходки, вместе с управляющими ими людьми. Тяжеленные металлические шары, упавшие из-под небес, прошили их насквозь, выжгли при этом всю начинку, после чего разорвали толстую броню на куски, развалив самоходки на части. Если бы боевые машины не были вкопаны в землю, то обломки брони раскидало бы далеко вокруг, перебив при этом множество бойцов.

Оба «летающих гроба», продолжая движение, пошли на второй круг. Воспользовавшись тем, что гулкие подземные взрывы прекратились, Вадик вскочил на броню одной из двух уцелевших самоходок и велел ее водителю бросать машину и убираться оттуда, пока его не прихлопнули сверху. Затем капитан взобрался на самоходку, которой управлял Жора Мозг и, нырнув в люк, исчез внутри нее.

После этого боевая машина лихо выкатилась из своего «гнезда» и рванула в сторону находившегося неподалеку от лагеря глубокого оврага. Бойцы, открывшие беспорядочную стрельбу из автоматов по воздушному противнику, время от времени, бросали непонимающе взгляды на странные маневры своего командира, взявшего управление самоходкой на себя.

Медленно пятясь, боевая машина принялась задом сползать вниз в овраг, грозя при этом опрокинуться назад. При этом ее верхняя часть задиралась вверх все выше и выше пока, наконец, не достигла угла в сорок пять градусов с горизонтом.

— Твою мать, он же пытается из танка сделать зенитку! — изумленно воскликнул Михалыч.

И действительно, едва «летающие гробы» пошли на второй круг, самоходка принялась безостановочно булькать, выпуская из себя сгустки плазмы.

Этот маневр явился для шримпов полнейшей неожиданностью. Команда, одного из воздушных бомбардировщиков понимая, что их корабль неминуемо попадет под непрерывную очередь из этой сумасшедшей, поставленной на попа самоходки, попыталась отрулить в сторону. Но «летающие гробы» не были приспособлены для подобных экстренных маневров.

К тому времени, когда огромное, неповоротливое воздушное судно наконец-то начало вяло поворачивать в сторону, сила инерции вынесла его прямо под плюющиеся плазмой пушки самоходки. При этом его беззащитное брюхо и середина правого борта оказались полностью открыты для смертоносных сгустков энергии.

Другой воздушный корабль был в относительной безопасности. Заложив крутой крен, он сумел отрулить от опасной близости с пролегающими в воздухе трассами плазмы. После этого он принялся резко набирать высоту, чтобы оказаться недоступным для орудий, нагло вставшей на дыбы, самоходки.

Так неловко подставившийся под обстрел самоходки «бомбардировщик», как ни странно, получил первые повреждения не в нижней части, а в верхней. Его слегка наклоненные назад, словно у Титаника, огромные бесконечно дымящие черным дымом трубы срезало словно ножом. По мере того как они распадались в прах и осыпались вниз пеплом, черный, жирный дым расползался по всей палубе, и вскоре дымом оказалось объято все судно. Было такое ощущение, что оно горит.

Но настоящий пожар начался лишь после того, как «бомбардировщик» словил сначала бортом, а потом и брюхом целую очередь сверкающих сгустков энергии.