— Эй, ты что творишь? — искренне возмутился Борис. — Ты же ему мозги зажаришь, придурок!

Приступ благородного негодования пылкого юноши был купирован самым жесточайшим образом, с той лишь разницей, что разряд пришелся в его оголенную шею. Что, впрочем, ничуть не сказалось на последствиях полученного им разряда загадочной, фиолетовой энергии.

С довольным видом оглядев два безжизненных тела, троглодит пренебрежительно бросил:

— Мясо!

После этого он убрался восвояси, вместе со своей чудо-дубинкой.

— Ну, что старый дурак, доболтался? — задал риторический вопрос в темноту Вадик.

По причине того, что Батек, которому был адресован вопрос, валялся в жестокой отключке, никто ему не ответил. Тяжело вздохнув, Вадик принялся рассматривать оборванный выцветший плакат, прилепленный к стене отсека, неизвестно кем и неизвестно для чего.

На нем были изображено с полдюжины яростно сцепившихся в клубок шримпов.

Вадик все не никак не мог решить для себя, что это такое — батальная сцена или же групповой секс? После непродолжительного раздумья он решил что, скорее всего, последнее. В пользу этого говорил тот факт, что все участники потасовки, были лишены своей обычной защитной брони.

Так, коротая время в судьбоносных, философских размышлениях, он не заметил, как уснул.

Глава 52

Вадик оказался прав, его с бойцами доставили прямиком на ферму шримпов. Там их заперли в каком-то большом, грязном стойле без окон и дверей, единственный выход из которого был надежно заблокирован массивной металлической дверью. Несколько прямоугольных светильников, расположенных под самым потолком, лили мутный, лиловый свет на пленников.

Судя по тому, что с них сняли веревки, стягивающие руки и ноги, тюремщики были уверены в том, что пленникам не удастся сбежать. Тем не менее, Батек сразу же предпринял инспекцию помещения, в котором они оказались.

— Сядь, не мельтеши! — попросил его Вадик. — Все равно, отсюда нет выхода.

— Во всей галактике, менты не додумались еще сварганить такую камеру, которая удержала бы Батька! — несколько самоуверенно заявил старый вор. — Ты же здесь чалился, во время своей первой ходки?

— Чего ты мелешь? — раздраженно проворчал Вадик. — Какая еще нафиг ходка?

— Ну, когда тебя тараканы повязали в первый раз, ты же здесь срок мотал? — Батек недоуменно уставился на спецназовца. — Забыл что ли уже, как сам рассказывал, что тебе дали пожизненный срок трудиться быком-осеменителем?

— Нет, не позабыл! — сердито проворчал Вадик. — Мы находимся на ферме шримпов, где они разводят людей. И, как им кажется, улучшают нашу породу. И отсюда, я имею в виду нашу камеру, можно выбраться только через дверь. Я в свое время проторчал пару недель точно в такой же комнатушке. И времени у меня, чтобы понять это было предостаточно. Так что можешь верить мне на слово, я знаю, что говорю.

— Не может быть, чтобы здесь совсем не было вентиляции, или каких других труб и люков! — сварливо пробурчал Батек, упорно не желавший отказываться от своей замечательной идеи. — Наверное, ты просто плохо искал. Но если устроить настоящий шмон, и перевернуть все вверх дном, то точно что-нибудь, да отыщется.

— Все верно и трубы и люки имеются, но только в них хрен пролезешь, уж больно они узкие, — безразлично пожал плечами Вадик, которому надоело спорить с неугомонным Батьком…

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возникли громоздкие силуэты шримповских троглодитов.