— В город нас везут, на ферму! — проворчал Вадик, недовольно поведя носом.

В отсеке, куда их поместили, вонь стояла просто-таки невообразимая. Впрочем, также как и грязь. Руки ноги у всех были надежно связаны какими-то синтетическими путами. При попытке ослабить узлы, шершавое, колючее волокно только еще сильнее впивалось в кожу, раздирая ее в кровь.

— Ну, что за паскудство такое? — громко возмутился Батек, в очередной раз, сделав неудачную попытку освободиться.

Неожиданно в овальном люке возникла огромная круглая физиономия шримповского гвардейца, видимо привлеченная возмущенным воплем Батька. Она представляла собой нечто среднее между звериной мордой и человеческим лицом. Некое жуткое и пугающее переходное звено. Оскалив огромные лошадиные зубы, троглодит выразительно провел ребром ладони по своему грязному горлу, после чего разразился радостным хохотом.

— Слышь, земляк, чего ты регочешь, словно конь на случке? — сделав умильное лицо, сделал попытку заговорить с ним Батек. — Может быть, договоримся по-хорошему?

То, что прозвучало в ответ, повергло всех людей в шок.

— Мясо! — пренебрежительно изрек троглодит, ткнув указательным пальцем в оторопевшего Батька, после чего, гордо постучав себя в ржавый, бронированный нагрудник, заявил, — Нужный помощник!

— Нужник, стало быть? — не унимался Батек.

— Ох, не злил бы ты его! — подал из темноты голос Вадик. — Эта публика, когда начинает злиться, звереет и совершенно слетает с катушек! Насмотрелся я на них, когда гостил у шримпов в плену.

— Нужник? — тем временем, задумчиво смаковал на языке новое для него слово гвардеец шримпов. — Нет, нужный помощник хозяев!

Физиономия его внезапно приняла угрюмое, злобное выражение. После чего он угрожающе замахнулся на Батька своим огромным кулачищем, покрытым жесткими курчавыми волосами, неопределенного цвета.

— Нужный помощник — не нужник! — еще раз повторил он.

При этом маленькие, глубоко посаженные глазки его изучающе впились в лицо старого вора, пытаясь понять, не издевается ли тот над ним?

— А кто у нас хозяева? — продолжил балансировать на самом лезвии Батек.

Чувствовалось, что вся эта клоунада доставляет ему неизъяснимое удовольствие.

— Заткнись! — мягко попросил его Борис.

— Цыц, пацан! Не учи папу трахаться! — беззлобно прикрикнул на него Батек и поинтересовался у медленно свирепеющего гвардейца, — А хозяева они у нас кто?

Неожиданный вопрос казалось, поставил того в тупик. Во всяком случае, троглодит какое-то время усиленно соображал, над словами Батька. Быть может, во всем был виноват его скудный словарный запас, хотя, скорее всего, он просто не понимал самой сути вопроса.

— Хозяева хорошие! — с болью в голосе произнес он.

— Это само собой, кто же спорит-то? — издевательски хохотнул Батек. — Вот только чего у тебя вид такой, словно ты причинным местом в мышеловку угодил?

Если раньше ему удавалось сбивать с толку доверчивого примитива, балансируя между сочувственно-доброжелательной интонацией и каверзностью задаваемых вопросов, то теперь, в его истинных намерениях было трудно ошибиться. До троглодита наконец-то дошло, что этот тощий тип просто-напросто издевается над ним. Свирепо рыкнув он исчез для того чтобы через мгновение вернуться со своей дубинкой-разрядником.

Лысая макушка Батька приняла в себя целый сноп фиолетовых искр. Видимо, не на шутку обиженный троглодит, решив отомстить своему обидчику, влепил ему заряд повышенной мощности.