— Вот только не начинай все по-новой! — скривился, словно от острой зубной боли майор. — Вчера ты был начальник, я — дурак. Я, молча, выполнял все твои самые идиотские и непрофессиональные распоряжения. И, заметь, при этом даже не особо скрипел зубами. Но сегодня колесо фортуны крутанулась, и я оказался наверху. Вуаля! Теперь я начальник, ты — дурак! Так что будь добр молча исполнять все мои приказы, какими бы тупыми они тебе не казались. А свою гордость можешь засунуть в известное тебе место и держать ее там до тех пор, пока обстоятельства не изменятся в твою пользу! Надеюсь, я все доходчиво обьяснил?

— Вполне! — кивнул Вадик.

— Вот и я тоже так думаю, — пристально, глядя на него, произнес Плетнев. — По крайней мере, честно.

Спецназовец лишь молча, пожал могучими плечами и уклонился от прямого ответа.

— Иди сюда, я не кусаюсь! — подозвал его майор, разворачивая карту района, так хорошо известную Вадику. — Как я уже сказал, нужно будет отправиться в джунгли и забрать оттуда посылку. Во время последней транспортировки из дома, груз по невыясненным обстоятельствам почему-то разбросало. Повторюсь — груз сверхценный, и с этого момента ты лично отвечаешь за него головой! А находится он в квадрате номер двадцать, вот тут!

Плетнев решительно ткнул пальцем, едва не проделав при этом в карте дырку.

— А откуда ты знаешь, что он именно там? — задал резонный вопрос Вадик.

Плетнев страдальчески закатил глаза:

— В него радиомаяк вмонтирован! Предвосхищая твой очередной вопрос, отвечу сразу — теперь маяк не работает, потому что у него закончилось питание. Так что пеленгатор тебе не понадобится. Еще вопросы есть?

— Есть! — выпалил Вадик. — Что в посылке?

Плетнев некоторое время кусал губы, прикидывая сказать правду или по-своему обыкновению соврать.

Наконец, видимо приняв решение, он махнул рукой и честно признался:

— Тактическая ядерная боеголовка!

Глава 51

— Капитан, вы в курсе того, что служба охраны лагеря организована из рук вон плохо? — принялся распекать Неверова майор, едва тот перешагнул порог его палатки.

— А в чем собственно дело? — довольно строптиво поинтересовался тот.

Перед его глазами все еще стоял нелицеприятный облик Плетнева, в котором тот впервые предстал перед ним. По скромному мнению капитана, человек, опустившийся столь низко, должен был вести себя много скромнее. По крайней мере, с теми людьми, которые видели его еле живым от беспробудного, многодневного пьянства.

— А дело в том, господин капитан, что ваши бдительные часовые выпустили из лагеря семерых вооруженных человек, которые самовольно покинули расположение вверенного мне гарнизона! — побелев от бешенства, вскричал Плетнев. — Куда и зачем они отправились, я не имею ни малейшего понятия! При этом у меня есть сильные подозрения, что все они благополучно дезертировали!

Неверов стоял оглушенный, словно бык на бойне, получивший удар в лоб тяжеленной кувалдой. Предъявленные ему обвинения были, по меньшей мере, несправедливыми, если не сказать большего.

— Вы же сами, несколько часов тому назад, отдали этому спецназовцу Вадику, какие-то приказания, после чего тот собрал группу и срочно отправился в джунгли! — медленно закипая, произнес Неверов. — Я полагал, что он действует в соответствии с полученным от вас приказом.

— Уж не знаю, что такое вам показалось, но лично я никаких приказов капитану Петрову не отдавал! — презрительно оттопырив нижнюю губу, отчеканил Плетнев.