Тем временем, живую силу противника косили крупнокалиберные пулеметы, установленные на танках, подчищая за осколочно-фугасными снарядами.

Оставшиеся в живых, шримпы проворно, словно тарканы, разбежались по зарослям Судьба раненных собратьев по разуму, похоже, их мало волновала. Также как и дымящиеся, разбитые груды металла, в которые была превращена большая часть их боевой техники.

— Будь у меня парочка тяжелых танков, я бы за пару месяцев, вычистил весь этот зоопарк, а заодно и завоевал бы всю эту гребаную планетку! — презрительно процедил сквозь зубы Неверов. — Не пойму чего вы столько времени валандались с этими, как их?

— Шримпами, — хмуро подсказал Борис. — Сегодня, нам просто тупо повезло!

— На войне, юноша, не такого понятия как — везение! Заруби это на своем длинном, породистом носу, — строго отчитал его капитан. — Есть твердый расчет и верные действия, в соответствии со складывающейся оперативной обстановкой. Это как в шахматах, когда на твой ход Е2, противник с большой долей вероятности ответит ходом Е4. В расчете на это ты и строишь свою линию обороны или атаки. Впрочем, зачем я тебе все это рассказываю? Ты же у нас экстарсенс — и мысли и дела, все знаешь наперед!

— Нет, отчего же! — поспешно возразил Борис. — Спасибо за науку!

Неверов искоса глянул на него, но ничего не успел сказать, так как навстречу им выбежала толпа оборванных, грязных, вооруженных людей. Они радостно кричали, улюлюкали, размахивали руками и всячески выражали свою радость. Только еще в воздух не стреляли, по причине скудости боезапаса.

— Это что еще за бедуины? — презрительно скривился Неверов.

— Добро пожаловать в отряд капитана Петрова, — довольно церемонно представил соратников по оружию Батек.

— Я не знаю и не хочу знать никакого Петрова, а равно с ним Иванова и Сидорова! — отчеканил Неверов. — Будь они хоть генералами от инфантерии! Мне нужен майор Плетнев!

Когда утихли первые восторги по-поводу чудесного избавления отряда Вадика от неминуемой гибели, наступила суровая проза жизни. Она выразилась в том, что капитан Неверов отказался разговаривать с ним как с равным.

Более того, он демонстративно не заметил огромную лапищу Вадика, которую тот по простоте душевной, от избытка чувств, сунул своему спасителю.

— Если в вас осталась, хоть что-то от военного, проводите меня к вашему начальнику, — потребовал тот, с нескрываемым презрением, оглядывая изодранный в клочья, прожженный во многих местах камуфляжный комбинезон другого капитана.

Его собственная новенькая, с иголочки, форма являла собой разительный контраст с обтрепанным одеянием Вадика.

Сразу же закаменев лицом, тот отчеканил:

— Следуйте за мной!

После чего, крутанувшись на каблуках, он стремительно двинулся в расположение к палатке Плетнева. При этом Вадик последними словами проклинал свое добродушие и человеколюбие, которое в очередной раз подвело его.

Неверов едва поспевал за ним. С явной опаской поглядывая на маячившую перед ним широкую спину. При этом у него мелькнула запоздалая мысль, что, пожалуй, он слегка перегнул палку, раздразнив этого свирепого мастодонта.

— Тварь штабная! Собачья особь женского пола из четырех букв! — возмущенно бурчал Вадик себе под нос. — Хочешь майора Плетнева? Будет тебе майор Плетнев, во всей своей первозданной красе!

В палатке, куда он привел Неверова, стоял тошнотворный запах, застарелого перегара, давно немытого человеческого тела и мочи.