Воспользовавшись тем, что внимание секьюрити было всецело приковано к прятавшемуся за прилавком Батьку, Борису удалось беспрепятственно стянуть из недр прилавка одну упаковку. Теперь, в его распоряжении было ведро с майонезом, весом около двух килограммов.

— А, была, не была! — пробормотал Борис внезапно решившись.

Поспешно сорвав крышку с ведерка, он отшвырнул ее в сторону. Прикинув на глаз расстояние до торчавшего, неподалеку от него, автоматного ствола противника он начал действовать. Целиком вложившись в бросок, он возник над прилавком, словно дельфин над гребнем волны и тут же нырнул обратно.

Бросок был произведен с завидным мастерством. Ведро попало именно туда, куда нужно — прямо в физиономию секьюрити. Жирная, вязкая масса плотно залепила ему глаза. Боец в одночасье ослеп. От неожиданности он взвыл в голос и встал в полный рост. Опустив автомат стволом вниз, он принялся протирать глаза свободной рукой.

Но Борис не дал ему шанса. В высоком прыжке, он протаранил его грудь ногой и тут же обрушился на него сверху. Автомат, при этом, с грохотом отлетел куда-то в сторону. Упав, они покатились по полу, вцепившись друг в друга, словно мартовские коты, не поделившие кошку.

Второй боец остервенело крутил автоматным стволом. Опасаясь задеть своего товарища, он тщетно пытался прицелиться в Бориса, для того чтобы улучив момент всадить ему в бок пулю. Но излишняя щепетильность сыграла с ним злую шутку.

Батек, словно чертик из табакерки, выскочил из-за прилавка. Автомат в его руках рыгнул короткой очередью и отшвырнул незадачливого противника далеко в сторону. Все три пули угодили в грудь, и к моменту приземления, тот уже был фактически мертв.

К этому времени, Борис оседлал обделанного майонезом спарринг-партнера. Болезненно морщась от ударов, которые тот умудрялся наносить ему снизу по ребрам, он методично бил его кулаками по лицу. Кровь из сломанного носа смешалась с белоснежным майонезом и окрасила его сначала в нежно-розовый цвет, а потом в ярко-малиновый.

— Хватит! — внезапно раздался у Бориса над ухом знакомый голос.

Борис обернулся и увидел, что Батек с нескрываемым интересом наблюдает за ним.

— Чего? — недоуменно спросил он.

Старый вор своим появлением прорвал белену безумия, накрывшую глаза парня.

— Оставь его в покое, хватит труп зазря колотить! Силы побереги! — хохотнул он, протягивая ему автомат.

— Какой труп? — опешил Борис и со слезой в голосе воскликнул, — Не может этого быть! От этого не умирают! Меня самого в спортзале сколько раз вот также метелили!

— Так у вас там, поди, повсюду на полу матрацы мягкие лежат! — пожал плечами Батек. — Человеческая голова она ведь, пацан, от арбуза ничем не отличается! Приложи ее пару раз о камень, она вмиг треснет! А с мозгами наружу, жить никак нельзя!

— Так я что, выходит его убил? — в ужасе вскричал парень, вскакивая с поверженного противника.

— Да, ладно тебе, не переживай! — легко хохотнул Батек. — Ты вон, его напоследок даже майонезом накормил. Так что помер он сытым и довольным!

— Если бы не ты его, тогда бы он убил тебя! А потом и всех нас! — сурово проговорил Михалыч, положив руку ученику на плечо. — Не распускай нюни!

Другая рука экстрасенса крепко сжимала автомат.

— Там, по ходу, полиция в атаку пошла, — Батек кивнул в ту сторону, откуда неслись звуки боя, потом, скривившись, добавил, — Я тут чего подумал.