Никого из представителей перечисленных служб в торговых залах не было и в помине. Одни лишь напуганные покупатели, угрюмые спецназовцы и несколько полицейских, которые до сих пор не выпускали из рук оружия.

— Очухался? — раздался хриплый возглас за спиной Бориса.

Он обернулся. Перед ним стоял Батек. Вид у него был прямо сказать неважный. Его трясло мелкой дрожью.

— Чего смотришь? Никогда не видел, как человека ломает? — укоризненно пробормотал он. — Худо мне, Борюн, ой худо! Боюсь, как бы кони не двинуть! Если Михалыч ничего не найдет и вернется пустым мне точно кранты!

Борис понял, что у старого вора началось самое страшное проклятие наркомана — ломка.

В это время, вдалеке замаячила долговязая фигура экстрасенса. В руках у него был полиэтиленовый пакет с фирменным логотипом аптеки.

— Держи! — протянул он добычу Батьку. — Из-за тебя взял грех на душу — обокрал аптечный ларек!

— О, гонец из больнички! Благодетель, век помнить буду! — дурашливо хохотнул Батек. — Ты не экстрасенс Михалыч, ты — донор! Потому как людям жизнь спасаешь!

— Я тебя не спасаю, а всего лишь продлеваю твою агонию, а с ней и твою никчемную наркоманскую жизнь! — недовольно проворчал экстрасенс.

Вор принялся надрывать упаковки и торопливо глотать таблетки целыми горстями. Все это он запивал газированной водой, из бутылки которую ему принес заботливый Михалыч.

Пока представитель криминалитета поправлял свое пошатнувшееся здоровье, Михалыч и Борис пробудили к жизни Вику. Девушка первым делом озаботилась тем, как она выглядит. Бегло осмотрев себя во вмонтированном в прилавок зеркале, она тут же заявила что ей нужно в дамскую комнату.

— А может быть будет проще поехать домой? И там заняться своим внешним видом? — довольно ехидно поинтересовался Борис.

— Боюсь, что это не самая удачная мысль! — кисло улыбнулся Михалыч. — Мне кажется, что супермаркет теперь стоит совсем на другом месте.

— В смысле, что перенесся куда-то? — иронично хмыкнула Вика, продолжая охорашиваться. — Как дворец в «Тысяча и одной ночи»? Не смешите мои стринги!

— Ну, я уж не знаю, перенесся он или просто взял да переехал! — рассерженно пробормотал экстрасенс. — Но, во всяком случае, там за витринами не видно ничего похожего на пейзаж, что был вокруг супермаркета раньше.

— И чего же там тогда есть? — встрял в разговор, заметно повеселевший, Батек.

— Ничего нет! Одна лишь непроглядная темнота, — хладнокровно пожал плечами Михалыч.

Его товарищи по несчастью, не то чтобы не поверили ему, но решили сами убедиться в его словах. Они вплотную подошли к витринному стеклу и обалдело уставились в него.

Действительно торговый центр окружала плотная, совершенно непробиваемая темнота. Благодаря сочившемуся из торгового центра свету, была видна лишь узкая, всего в несколько метров, полоса каменного пола или асфальта. Больше не было ничего. За окнами царила кромешная тьма, в которой ничего не было видно.

Люди медленно приходили в себя. Они словно зомби принимались бесцельно бродить по торговым залам, натыкаясь друг на друга. Борис, взяв Вику за руку, первым делом попытался пройти к выходу из супермаркета. Но там уже стояло несколько десятков озадаченных людей.

Около входной группы, из разрушенной баррикады, усиленной принесенными из зала прилавками, был сооружен примитивный барьер. Вход теперь был не то чтобы наглухо запечатан, но разглядеть, что там, на выходе теперь было просто невозможно. Возле этой «ширмы» стояли вооруженные часовые.