«Мерседес» Суховея зажёг фары и двинулся со своего парковочного места. Саня тут же совершил поворот на сорок пять градусов и штурмовая винтовка в его руках выплюнула порцию огня.

Я, как и было обговорено на такой случай, потянулся к машине скиллом Разряда, без труда нашёл уязвимое место — электронную катушку зажигания — и выключил её на фиг.

Машина заглохла. Суховей, явно не до конца осознавая происходящее, ещё раз нажал на кнопку старта, и это его промедление, видимо, и спасло нам жизнь. Воспользуйся он своим скиллом сразу, я бы вам эту историю не рассказывал.

Но, видимо, это был рефлекс, вбитый в голову любого мало-мальски опытного автолюбителя. Машина заглохла, попробуй её завести.

Сам сколько раз в такой ситуации ключ зажигания дёргал…

В общем, пока Суховей жал на кнопку, а Безопасник на всех парах мчался к нам от здания пансионата, Саня успел прицелиться получше и вторая очередь из штурмовой винтовки вынесла лобовое стекло немецкого седана. Несколько пуль угодили и в самого Суховея, потому что когда он открыл водительскую дверь и вышел из машины, его слегка покачивало, а на рубашке справа расплывалось тёмное пятно.

Суховей попытался поднять руку (или просто дернулся от боли, правду мы уже никогда не узнаем) и капитан Харитонов, замерший в классической позе для стрельбы всадил две пули ему в голову.

Корейца отбросило на машину, а затем он медленно сполз на асфальт.

— Отличная работа, — сказал Безопасник, походя ближе. — Где-то тут ещё один шхерится, надо бы найти.

— Он где-то совсем рядом, — напряженно сказал Дмитрий. В руках у сканера тоже был пистолет. Похоже, я тут на всю честную компанию один безоружный. — Не в здании.

Из второго «патриота», ворвавшегося на стоянку следом за нами, уже бежали люди с оружием.

— Силён? — спросил Безопасник.

— Нет, мелочь какая-то, — сказал Дмитрий. — Теперь, когда мы ближе и сигналов стало меньше, я отчетливо это вижу.

— Выходи! — крикнул Безопасник. — Ты ж видишь, шансов у тебя никаких.

И это сработало.

Из-за кустов на самой границе автостоянки, появился щуплый человек с поднятыми руками. Соответственно, тут же все оружие, находившееся у моих спутников, оказалось направлено в его сторону.

— Ты кто такой? — поинтересовался Безопасник.

— Виктор. Виктор Пак.

— Какой у тебя скилл?

— Эмм… Огонь.

И хотя это слово явно описывало его скилл и вовсе не являлось командой к стрельбе, Безопасник разнёс ему голову из «дезерт игла».

И правда, никаких шансов.

* * *

Тут надо сказать, что в те времена действовал принцип «нулевой терпимости» к некстам с определенным набором скиллов, и пирокинез был одним из них. В этом была пусть жестокая, но определённая логика.

Вот хватаешь ты такого Эль Фуэго, зачитываешь ему его права, заковываешь в наручники и везешь в кутузку. А он по дороге задействует свой скилл и сжигает к чёртовой матери машину вместе с охранниками и водителем. Или устраивает пожар в самой тюрьме. Или даже не устраивает, а наоборот ведёт себя паинькой, на допросах поёт соловьем, кается во всех грехах и обещает вступить на путь исправления.

Но ты-то всё равно знаешь, что он может. Как его содержать? В железной цистерне с обшитыми асбестом стенами? И допрашивать в огнеупорном костюме? А других заключенных как обезопасить? Пусть они в основном и нехорошие люди, но сжигания заживо вряд ли заслуживают.

На тот момент существовал только один способ блокировать возможности некстов — смерть. И пусть действия Безопасника выглядели жестокими, они были прагматичны и продиктованы текущим положением дел.