|
Влезть тебе в голову я не могу, и лишь надеюсь на твоё благоразумие. Если ты решишь переметнуться, тебя никакие разговоры, никакие мои доводы не остановят. И я даже не буду тебе угрожать и рассказывать про длинные руки СВР, потому что американцы свои вложения постараются защитить по полной, и добраться до тебя мы сумеем только через долгие годы, если вообще сумеем и к тому времени у нас, или у тех, кто придет нам на смену, такое желание останется. Но если ты откажешь их вербовщику, или попросишь время подумать, даже если они к тебе с таким вопросом не подойдут, то в бою тебе надо будет внимательно смотреть не только в сторону врага. Потому что «дружеская» пуля в голову убьёт тебя также надежно, как и скилл Ветра Джихада, а американцы будут рады лишить нас очень весомого козыря. Не потому, что они такие плохие парни, а потому что геополитические интересы.
— Охренеть у вас расклады, — сказал я. — Может, мне проще вообще не ехать? — Мы и так выставили не самый топ, за исключением Безопасника, — сказал Харитонов. — И если что-то пойдёт не так, партнеры могут обвинить нас в недостаточном старании. — Да не всё ли равно? — Это политика, — сказал Харитонов. — От наших отношений со штатами будет многое зависеть, если дело дойдёт до открытой конфронтации с Китаем. Там и помимо этого нюансов хватает, впрочем. И, поверь, окончательное решение о твоём участии было принять очень непросто. — Но в конце концов, вы таки решили рискнуть, — сказал я. — Мы рискуем не только тобой. И те опасности, о которых я говорил, угрожают и всем остальным членам группы. Да, ты будешь первым в этом списке, но, поверь, не единственным. — Да, я всё понимаю, — сказал я. — Геополитические интересы и всё такое. — Именно, — сказал он. — Ещё вопросы? — Айболит. Насколько он хорош? — Очень хорош. Может вылечить все, кроме оторванной головы, причём в очень короткие сроки. Боевого применения у его скилла нет, но в качестве поддержки бывает очень полезен. Особенно при масштабных зарубах, а там планируется именно такой. — Жонглёр? — Не так силен, как был Якут, но может манипулировать большим количеством предметов, — сказал Харитонов. — В бою может окружить себя облаком летающих ножей, отчего на расстояние рукопашной к нему не подойдёшь. — А Стеклорез в эту компанию как угодил? Он же тоже стажёр. — Уже нет. Его перевели в действующие сотрудники после атаки Лиги. Тебя бы тоже перевели, если бы ты не сбежал. — Плачу от осознания утраченной возможности, — сказал я. — В отличие от Безопасника и Жонглёра, Стеклорез может работать на большой дистанции, — сказал он. — Лучше всего на большой дистанции работают снайперские винтовки, — сказал я. — За эту сторону вопроса отвечают наши партнёры, — сказал Харитонов. — И я думаю, что на снайперские винтовки они не поскупятся. — Какой вообще план? — Я не могу тебе сейчас об этом говорить. — Но ты знаешь? — Может быть, — сказал он. — И как он тебе? Как ты оцениваешь наши шансы на успех? — Они есть, — сказал Харитонов. — Я не могу сказать, насколько они велики, но они есть. Однако, ты должен понимать, что ни один план на сражение не выдерживает первого же столкновения с реальностью. Многое будет зависеть от материальной базы наших партнеров, их огневой поддержки, ну, и от того, кто там как себя поведёт. Безопасник хорош, но у него проблемы с дальнобойностью его скилла. |
