— Операцию разрабатывали не мы, — отрезал проходивший мимо Безопасник. Собственно, ради его реакции я и бормотал.

— Да ееё вообще особо не разрабатывали, — сказал я. — Чего в пустыню-то лезть? Почему они его своими беспилотниками найти не могут? Им же, я так понимаю, большая точность не нужна, плюс-минус пара километров погоды не сделают. Определили бы на глазок, а потом превратили бы пустыню в… тоже пустыню, но уже расплавленную.

— Не умничай, — посоветовал Безопасник. — Если б могли, уже давно нашли бы.

— Но если Ветер Джихада появится в городе, там начнётся ад, — сказал Айболит.

— Перед нами поставлена боевая задача, и мы ее выполним, — сказал Безопасник. — Остальное нас не касается. Нельзя спасти всех, как бы ним этого ни хотелось.

— И потом, ад собираемся устроить не мы, — сказал Жонглёр. — Если бы существовала какая-то возможность остановить его на подходе…

— Людей в городе-то хоть предупредили?

— Эмир в курсе и держит войска и спасательные службы наготове.

— А высокие договаривающиеся стороны?

— А высокие договаривающиеся стороны ответили, что не позволят каким-то террористам себя запугать и не станут отменять саммит или переносить его в другое место.

— Идиоты, — констатировал Айболит.

— Это пока ещё не наша война, — сказал Безопасник. — Поэтому без необходимости не рискуйте и под пули не лезьте, а к Ветру даже и не думайте приближаться. На короткой дистанции его скилл убивает в считанные секунды.

— А ты? — спросил Жонглёр.

— А я попробую приблизиться и сам всё сделаю, — сказал Безопасник и убрёл в кабину пилотов, ставя в разговоре точку.

Но если вы думаете, что это история о том, как Безопасник приблизился и сам всё сделал, то чёрта с два я вам скажу, так это или нет.

Пусть в этой истории будет хоть какая-то интрига.

Глава 22

Дубай — город контрастов.

Конечно, практически любой большой город — это город контрастов, но к Дубаю эта расхожая фраза подходит особенно хорошо. Потому что вокруг пустыня, пустыня, пустыня, пески, барханы, бедуины на верблюдах и «лендроверах», и вдруг, внезапно — небоскребы из стекла из стали, попирающие небеса антеннами вышек сотовой связи, установленными на их крышах. Резкий переход из века девятнадцатого в век двадцать первый.

Мы приземлились в аэропорту «Эмирэйтс», но самолёт загнали в самый дальний конец лётного поля, туда, где уже начинаются верблюжьи пастбища, так что это не считается. Как только мы сели, Безопасник раздал всем по маленькой бумажке, исписанной с двух сторон.

— План эвакуации, — пояснил он. — На случай, если что-то вдруг пойдёт не так. Заучите наизусть.

— После прочтения съесть? — уточнил я.

— Хоть в задницу себе засунь, — беззлобно сказал он.

Пилоты уже отдраили люк, впустив в салон горячего пустынного воздуха, и установили трап, но выходить в ночь никто не спешил. Я трижды прочитал план эвакуации, порвал бумажку и выбросил клочки наружу, наблюдая, как они разлетаются по летному полю и исчезают в темноте. Звезды светили ярко и были, по большей части, незнакомыми.

— Что-то тут как-то жарко, — заметил Стеклорез.

— Сдаётся мне, что это не Канзас, Тотошка, — сказал я. — То-то ещё днём будет…

Мягко шурша шинами, в нам подкатили два армейских «хаммера» в пустынном камуфляже и с пулеметами на крышах.