В конце концов, ничего страшного не произошло, а я ему до сих пор нужен. Ну, не сам я, конечно, а набор скиллов, который в себе таскаю. И пока этот набор при мне и у него есть хотя бы минимальная возможность им воспользоваться, отрывать мне голову к хренам он не станет. И вообще не понимаю, чего он разнервничался? Хотел Кукольника, так вот ему Кукольник.

И интересный вопрос, который возник у меня только сейчас. А явиться ли Лига этого самого Кукольника из застенков вызволять? Или просто спишут, как расходный материал?

Я убрал телефон в карман, глотнул кофе и двинул в сторону железнодорожной станции, благо, тут было недалеко. И только тогда, идя по улице небольшого провинциального городка, я заметил, что мир изменился.

Или изменилось моё восприятие мира.

Окружающее стало более чётким, предметы обрели резкость, ранее им несвойственную. Не знаю, как объяснить… ну если у вас всю жизнь был обычный телевизор, а потом вы FULL HD себе прикупили. Вот примерно такая же разница.

Кроме того, я стал чувствовать металл. Это объяснить ещё сложнее, поэтому я и пробовать не буду. Ради интереса я зашёл в попавшийся по дороге строительный магазин, купил там десяток гвоздей-соток для дальнейших экспериментов.

Уже сидя в электричке, я достал из кармана гвоздь, покрутил головой, убедившись, что никого не интересуют мои манипуляции, положил гвоздь на сиденье перед собой и пожелал, чтобы он согнулся.

И он согнулся. А потом, послушный моей воле, завязался сложным морским узлом.

* * *

— Проснулись, значит, скиллы-то, — констатировал Виталик, когда я выложил перед ним завязанный морским узлом гвоздь, превращённый в тупой игрушечный кинжал гвоздь и паучка, слепленного из нескольких гвоздей сразу. — А вот с воображением у тебя явно беда. Впрочем, как и с художественным вкусом.

— Только стилетовский пока, — сказал я.

— Он будет, сука, рад, — сказал Виталик. — Так чего надо-то?

Мы сидели на фудкорте торгового центра, у входа в который он меня встретил. Я пил кофе, а он поглощал суши, довольно ловко орудуя палочками.

— Что ты скажешь об этом почтовом ящике? — я продиктовал ему набор символов, полученный от Кукольника Джо.

— Ещё один долбанный конспиратор, — сказал Виталик.

— Чего сразу конспиратор?

— Да потому что это почтовый сервер, генерирующий временные почтовые адреса, — объяснил он. — Которые самоликвидируются через месяц или около того. Обычно их используют для регистрации на каких-то сомнительных сайтах. Гей-порно там, или Почта России. Практического смысла в этом никакого нет, так, иллюзия, что не оставишь следов. Но если ты хочешь кому-то на этот адрес написать, то советую поторопиться, пока он не превратился в тыкву.

— Понятно, — сказал я.

— И вот ради этого ты меня звал?

— Нет, есть ещё кое-что. У тебя, совершенно случайно, нет знакомого сканера? Но такого, который сразу к Стилету докладывать не побежит?

— Хм, интересный вопрос, — сказал Виталик. — А ты в управлении ни с кем таким не познакомился, что ли?

— Они слишком из управления, — сказал я.

— А на фига тебе сканер?

— Хочу один эксперимент провести, — сказал я.

— Конспирация уровня «бог», — сказал Виталик. — Слушай, или ты мне доверяешь и рассказываешь, как есть, чтобы я тоже знал, на что другого человека подписываю, либо зачем ты здесь, сука, вообще?

— Ты прав, — сказал я и рассказал ему о глушителе. И даже саму хреновину, сука, показал.