— И какой план?

Я ткнул пальцем в глушитель.

— Надо бы пообщаться с ребятами, которые это сделали. Потому что, кажется мне, они знают о происходящем больше других.

— И с готовностью тебе всё это расскажут, — хмыкнул Виталик. — Они, вообще-то, таких, как ты, убивают.

— А Кукольник?

— Кукольник — это вопрос, — сказал Виталик. — Но, согласись, тут есть определённая логика. Чтобы убить супермена, нужен другой супермен. Хотя это несколько противоречит декларируемым ими взглядам и отдаёт двойными стандартами и лицемерием. Однако, кто мы такие, чтобы упрекать в лицемерии секту, пытающуюся спасти мир?

— Что за Кукольник? — спросила Ольга.

— Чувак, которому эта хреновина раньше принадлежала, — сказал Виталик. — Он, типа, тоже супермен. Кстати, о птичках, джокер. Как ты собираешься решать с боссом?

— Мне с ним решать нечего, — сказал я. — Я на него не работаю.

— Но ты же понимаешь, что одиночки в этом мире не рулят от слова «совсем», — сказал Виталик. — Без серьёзной организации, которая стоит за твоей спиной, ты никто и зовут тебя примерно так же. Даже Ветер Джихада, уж на что он чокнутый и фанатик, это понимает и собирает там у себя целую армию. Грядет конфликт, и сейчас, если ты не собираешься смотаться за границу и продаться какому-нибудь ЦРУ, а это идея заманчивая, но труднореализуемая, я вижу только три стороны конфликта. Лига, до которой тебе не добраться и которая тебя, скорее всего, шлёпнет, управление, из которого ты сбежал, и Стилет, которого ты прокинул. Я уже говорил тебе, что ты мастер по части заводить себе друзей?

— Что я могу поделать, если они все мне не нравятся?

— Это, Джокер, и есть реальная жизнь. В которой девяносто девять процентов людей вынуждены мириться с тем, что им не нравится. Начиная с соседа в опен-спейсе и заканчивая климатом. Мне вот русская зима не нравится, и что?

— Чемодан — вокзал — Сомали, — сказал я. — Человек с твоей специальностью может найти работу где угодно.

— Не всё же определяется только работой, — сказал Виталик. — Так какую сторону выберешь?

— В Управление вернусь, — мрачно сказал я. В принципе, Стилет мне то же самое советовал.

Он ткнул пальцем в глушитель.

— Отберут.

— Придумаю что-нибудь.

— Ну ты тоже тот ещё стратег, — сказал Виталик. — Хотя, в принципе, это типичная для России ситуация. Базарим о судьбах мира, сидя на кухне и не имея никакой возможности на что-то повлиять.

— Угу, — сказал я. Внезапно за спиной Виталика обнаружилась тонкая серебристая линия, похожая на медленный поток текущей куда-то вниз по стене ртути. Интересный у Ольги чай…

Я перевёл взгляд на другую стену и обнаружил ещё несколько таких линий. Ещё одна была на потолке и заканчивалась в районе светильника… Ага.

— Хьюстон, Хьюстон, у нас проблемы, — сказал Виталик. — Ты чего в потолок пялишься?

— Я, кажется, начал видеть электричество, — сказал я.

— И давно это у вас, пациент?

— Вот только что, — я заглянул под стол. Так и есть, линия, пролегающая за спиной Виталика, заканчивалась розеткой.

— И это…

— Скилл Разряда, — сказал я. — Это такой некст из Управления.

— Я в курсе, — сказал Виталик.