|
Однако Рэнди хотя и с извинениями, но вынудила ее совершить подъем. Возможно, Шоколадке были известны вещи, которых она, Рэнди, не знала. Ну, например, считается, что в этой местности, где разводят крупный рогатый скот, не может быть собак динго. Однако всегда существуют исключения из правил, и Рэнди думала, что здесь вполне можно встретить пару этих животных. Мысль о собаках динго не была особенно приятной. Рэнди знала, что главной гастрономической привязанностью динго являются овцы, однако она вполне разделяла очевидную неприязнь к ним Шоколадки.
Когда они вновь забрались на вершину холма, в наступившем сумраке трудно было определить, где здесь север, где юг, где восток или запад. Ориентироваться же по звездам было слишком рано. Рэнди постаралась унять приступ дрожи, поскольку она знала, что лошади чрезвычайно восприимчивы к состоянию наездника и Шоколадка может встревожиться и убежать, а ей терять лошадь никак нельзя. Рэнди вспомнила о близнецах: ведь, как и в случае с Шоколадкой, ей страшно остаться без них. «Я просто трусиха, — подумала она, — я просто боюсь оставаться одна». Рэнди приласкала Шоколадку и погладила ее, чтобы та успокоилась. Действительно, лошадь успокоилась и некоторое время пощипывала траву, по крайней мере до тех пор, пока весь свет, лившийся с небес, не померк, словно потушенный поворотом выключателя, и наступила ночь. Рэнди до этого и представить себе не могла такой темноты, нельзя было разглядеть даже собственные пальцы. Вскоре на небе загорятся звезды, большие и яркие, как уличные фонари, а пока… Те полчаса до появления на небе первой звезды были просто кошмаром. Наконец она появилась — робкая серебряная звездочка, которая тем не менее стремительно становилась все ярче и все крупнее. К тому моменту, когда она засверкала со всей своей силой, небо уже было усеяно звездами. Рэнди могла видеть пояс астероидов, о котором она рассказывала Джастину. Кроме того, она увидела какой-то свет внизу, в долине, если только эту бескрайнюю равнину можно назвать долиной, и свет этот становился все ярче и ярче, хотя он и не приближался к ней. Да ведь это же костер! Значит, в усадьбе заметили, что ее нет дома, обнаружили, что Шоколадка тоже отсутствует, и разожгли большой костер в надежде, что он послужит Рэнди ориентиром. Она села в седло и стала понукать Шоколадку, чтобы та начала спускаться с холма. Однако лошадь отказалась двигаться. Тогда Рэнди слезла на землю и повела ее в поводу. Не нужно лишний раз тревожить животное, применяя силу. Точно так же некоторое время еще бесполезно было кричать «ау!» — ее все равно не услышат. Когда они уже оказались у подножия холма, до Рэнди долетел возглас. Звучал громкий мужской голос, полный тревоги. Это был голос Сима. Рэнди отозвалась. — Стой где стоишь! — прокричал ей Сим. — Стой и выкрикивай мое имя, Миранда! Я приду! Не двигайся, ты слышишь меня? — Да! Да, Сим! И она начала кричать: «Сим! Сюда, Сим! Сюда, Сим!» — слыша в перерывах между криками, как по земле эхом отдается перестук копыт пущенного в галоп коня и как, еле слышный сперва, он становится все громче и громче по мере приближения Сима. Он возник из темноты, и прежде чем Рэнди смогла сесть в седло, чтобы скакать рядом с ним, Сим наклонился, поднял ее и посадил к себе на своего черного жеребца. Шоколадка, хотя ей теперь и была предоставлена свобода, прилежно шла рядом, не испытывая никакого интереса к новым приключениям. — Никогда больше не делай этого, Миранда! В ночной темноте наклоненное к ней и освещенное лишь звездами лицо мужчины было настолько суровым и властным, что Рэнди с трудом узнавала Сима, ее всегда добродушного и дружелюбного Сима. А он повторил: — Никогда! Ты слышишь? — Я и не хотела делать ничего безрассудного, честное слово, я не хотела! — Никогда, слышишь, женщина. |
