— Нет, спасибо, все было просто великолепно! Надо давать звонок на следующий урок. Вот будет позор, не правда ли, если дети решат, что с них достаточно, и больше не придут на занятия.

Но об этом Рэнди могла не беспокоиться. На второй урок, который она решила посвятить поэзии, пришли все — от тех, кто рисовал, до тех, кто писал буквы.

— Мы будем петь песни и читать стихи, — сказала она детям, убежденная, что в силу их врожденной близости к природе и ее ритмам поэзия им понравится.

— А я знаю «петь песни»! — сказал Джаму, который уже успел показать себя столь же преуспевающим в учении, сколь и в выдумывании разных фантазий. — Петь песни — это когда кричат петухи.

— Что, Джаму?

— Петухи. Кукареку-у!

При этом Джаму замахал руками, подражая петушиному хлопанью крыльев, и весь класс присоединился к нему. «По крайней мере, если не чувство рифмы, то чувство ритма у них есть!» — с удовлетворением подумала Рэнди. Когда же ей удалось восстановить тишину, она пояснила:

— Ты неправильно понял меня, Джаму. Не петухи, а мы будем петь песни и читать стихи.

Подчиняясь ее команде, класс повторил хором: «Петь песни и читать стихи!»

Просто поразительно, как они пристрастились к поэзии. Ко времени обеденного перерыва дети даже выучили небольшое стихотворение. Рэнди решила, что надо будет непременно попросить Сима установить в классе радиопередатчик с достаточно мощным динамиком. Хотя их подготовка и не позволяет приступить к урокам по общей программе, стихи дети будут слушать с удовольствием. Близнецы тоже пришли обедать. Во время обеда они смотрели на нее тоскливыми глазами, хотя, быть может, Рэнди это только показалось. Тем не менее они сидели молча, да и она не заговаривала с ними. Лишь только когда Рэнди встала из-за стола, она бросила как бы между прочим: «Будет желание — заходите».

В ответ раздалось фырканье. Но фыркала только Джейн, да и то не так громко, как обычно.

Рэнди вернулась в класс и позвонила в колокольчик. Был полдень, самая жаркая часть дня. В силу этого Рэнди не удивилась бы, увидев несколько свободных мест в классе. Однако такого не случилось. С началом занятий несколько ее учеников из числа самых маленьких задремали, но всякий раз, когда покрытая темными густыми волосами детская головка опускалась на стол, она не пыталась разбудить ее обладателя.

А еще в этот день они провели «урок-беседу». Работая воспитательницей, Рэнди неоднократно имела возможность убедиться, как дети любят такие уроки. На этот раз она старалась пробудить у них желание рассказывать легенды и предания своего племени, поведав им все, что было ей известно про змею Аркарулу. После этого детей было просто невозможно остановить.

«Раз уж зашел разговор о змеях, — решила Рэнди, — было бы полезно поговорить о мерах безопасности при встрече с ними». Но она не стала сразу говорить о мерах безопасности, вместо этого Рэнди спросила:

— Если я увижу змею и позову вас на помощь, что вы будете делать?

Дети ответили хором, очень дружно и вежливо:

— Мы подойдем и скажем: «Доброе утро, госпожа Новая Миссус!»

— Да. Это говорит о том, что вы — вежливые и воспитанные дети. Но со змеей-то вы что будете делать?

— Как что? Поджарим на костре и съедим!

Помимо подобных уроков, Рэнди решила включить также изучение Библии. Поскольку племя раз в три месяца навещал католический священник-миссионер, ей казалось, что у детей уже должна быть некоторая подготовка по данной теме и занятия не будут трудными. Однако, когда Рэнди рассказывала о Рождестве, Джаму перебил ее, заявив с гордостью, что он знает про Блада, его в кино кинщик показывал.