— Но ведь я говорю о тебе.

— Я… я… — начал Джастин и замолчал.

Он полностью находился под каблуком у своей сестры. В данном возрасте это довольно частое явление, поскольку, как уже замечала Рэнди, особы женского пола созревают гораздо быстрее и всегда доминируют. Пройдет еще год и даже менее, терпение мальчишки лопнет, и все переменится. Рэнди так часто приходилось видеть такое, что она могла бы предсказать срок этой перемены с точностью до дня. Она ласково взъерошила волосы Джастина и стала подбирать слова, с помощью которых его можно было бы заманить на занятия. Применительно к Джастину это должны бы быть слова про планеты, про пояс астероидов и прочие подобные диковины. Однако зрелище, которое должно было пройти перед ее глазами, полностью поглотило внимание Рэнди, да и внимание Джастина тоже.

— Сейчас начнут объезжать лошадей, — возбужденно закричал Джастин, — пойдем посмотрим, это очень интересно!

И они побежали к огражденной площадке, к которой уже вели одну из пойманных лошадей — того самого серебристо-солового жеребца.

— В Испании на корриде существует обычай посвящать быка прекрасной даме, не так ли? — сказал Сим, подойдя к Рэнди. — В таком случае эту лошадь я посвящаю тебе.

— Но, Сим, это же самый дикий жеребец во всем табуне! Мне известно, что и поймать его было труднее всего.

— Да, и именно поэтому мне предстоит работать с ним в первую очередь. Хотя многие из коннозаводчиков утверждают обратное, я убежден, что ум лошадей достоин уважения, и считаю, что, если остальные наши пленники, — при этом Сим указал на табун пойманных в холмах лошадей, которые сейчас с помощью корды были собраны в небольшую беспокойную группу по ту сторону временного загона, — если остальные наши пленники увидят, что все не так уж и страшно, тогда самая трудная часть работы будет позади. «Йенни» получит несколько новых чистокровок, а Мэт сможет внести данный факт в свои реестры.

— Будь осторожен, Сим! — Рэнди буквально умоляла его.

— Обязательно. Иначе я могу потерять слишком много.

Сим тепло и нежно произнес эти слова, коротко коснувшись ее плеча при этом. Затем он вновь подошел к жеребцу, которого держал под уздцы конюх.

Рэнди услышала, как Сим сказал: «Отпусти его».

— Но он очень нервничает, хозяин.

— Я сказал, отпусти!

В голосе Сима появилась властность. Рэнди не приходилось слышать раньше таких интонаций в его голосе. Сим всегда был деликатным, он даже как-то старался не привлекать к себе внимания; она никогда не видела его таким — командующим, отдающим приказы. И Рэнди снова с любопытством подумала, до чего же плохо она знает своего мужа.

А Сим тем временем говорил с лошадью. Его голос звучал убеждающе, даже успокаивающе, однако, как и при разговоре с конюхом, в нем звучала непререкаемая властность. Рэнди увидела, как дрогнули уши солового в знак того, что он услышал команду. Однако при этом соловый не двинулся с места. Совершенно неподвижно он стоял на свободном поводу, а затем, словно подтверждая, что у него есть тот самый Ум, о котором с большим уважением отзывался Сим, жеребец, выждав момент, когда внимание человека ослабнет, крутанул задранной к небу головой и, вырвав поводья из рук Сима, метнулся к противоположной стороне загона. В какой-то миг Рэнди показалось, что он перепрыгнет ограждение, но такое было не по силам даже скакуну со способностями солового. Жеребец остановился, а затем всем телом ударил в ограду.

«Что ж, — подумала Рэнди, — обратив свой гнев на ограждение, он, по крайней мере, не изувечит Сима». Однако взгляд, брошенный ею на своего мужа, показал, что с каждым ударом, доставлявшим мучение жеребцу, Сим тоже испытывает сильную боль.