— Ой, извини, Сим, я… я загляделась.

— Здесь нетрудно заглядеться. Я спрашивал, ты имела когда-нибудь опыт общения с нашими аборигенами?

— Не особенно большой. На некоторых фермах, где я работала, были аборигены.

— Ясно. Здешние будут абсолютно не похожи на них.

— Это что, другая раса?

— Более чем просто другая, ее не коснулась наша цивилизация. Племя, обитающее в окрестностях «Йенни», никогда не было ни в каких других местах. Это гордые, спокойные и добрые люди, я бы даже сказал, деликатные. Дикий народ с общепринятой точки зрения, однако их нецивилизованность служит им хорошую службу. Я хочу сказать, Миранда, что они сохранили очень многое из того, что было бы полезно и нам в нашем так называемом просвещенном обществе.

Рэнди кивнула, снова глядя на местность под крылом самолета.

— Когда же мы доберемся до «Йенни»? — спросила она.

— Да мы уже летим над «Йенни»! Правда, только первые сотни миль, — улыбнулся Сим.

Вскоре после этого от летчика, управлявшего самолетом, Сим передал ей сигнал застегнуть ремень безопасности, маленькая машина заложила вираж, и пилот выровнял ее. Повинуясь законам тяготения, Рэнди почти встала в тесной кабине, с трудом вмещавшей их троих, а затем та же сила усадила ее обратно.

— Добро пожаловать домой, жена моя! — сказал Сим.

На этот раз у нее не было времени на то, чтобы вновь с душевной болью подумать о том, что наш дом там, где наше сердце, поскольку винты самолета перестали вращаться и она оказалась на мягкой, плодородной земле красного цвета, являясь центром внимания группы дружелюбно настроенных людей, которые перелезали через белые перевернутые пластиковые баки, отмечавшие взлетную полосу фермы, и с шумом устремлялись вперед, чтобы приветствовать новую хозяйку, или «Новую Миссус», как величали они Рэнди.

— Тебя это не пугает, дорогая? — озабоченно спросил Сим.

— Что ты имеешь в виду: титул «Новая Миссус» или саму форму приветствия? Я не возражаю ни против того, ни против другого. — И Рэнди улыбнулась толпе, которую Сим старался удержать на месте.

Судя по всему, их было не менее сорока человек, а если считать младенцев, то вдвое больше. Некоторые из аборигенов, воспользовавшись торжественностью момента, успели раскрасить себя в родовые цвета племени и надеть перья. Наряды остальных были самые разнообразные. Женщины, прислуживавшие в доме, носили форменные платья; на мужчинах, работавших со стадом, были надеты широкополые шляпы-стетсоны с высокой тульей. Некоторые из детишек носили шорты и майки, однако большинство их были голыми. Но независимо от их наряда все они улыбались; при этом Рэнди, улыбавшаяся им в ответ, отметила, что хмурым был один только Сим.

— Что случилось, Сим? — спросила она его.

— Джейн и Джастин. Их нет среди встречающих.

— А что, это имеет значение?

— Все пришли нас встречать, за исключением миссис Файф, конечно, но она наверняка занята приготовлением чая.

— Так, может быть, они помогают ей?

— Кто, близнецы? — Сим с удивлением взглянул на Рэнди. — Нет, дорогая, у них должны быть совершенно иные намерения.

— Я могу справиться с этим, Сим. Ни в одном месте, где мне приходилось работать, не было послушных воспитанников.

— Возможно, это так. Однако эти двое не знают, что ты — педагог, поэтому данный факт неповиновения — это, без всякого сомнения, протест против твоего приезда, а не против воспитания вообще. А также и против меня, за то, что привез тебя сюда. Дело совсем не в какой-нибудь ревнивой любви, совсем нет! Они просто хотят жить в своем замкнутом мире и противятся любым изменениям.