— Благодарю.

— Еще что не желаете ли сказать?

— Да, если позволите.

— О, графиня, я весь к вашим услугам, распоряжайтесь мной.

— Вы наш друг, — сказала графиня, протягивая ему руку.

— О, это много чести, графиня, — продолжал Шарль Лебо, почтительно целуя протянутую руку, — вы еще что-нибудь желаете знать?

— Да, конечно!

— Я слушаю, графиня.

— Я хотела узнать, далеко ли мы от Карильона?

— О, нет, мы не дальше 50 миль от крепости.

— Так близко?

— Не больше, графиня.

— Вы уверены?

— Да, убежден; я хорошо знаю эту дорогу, ошибиться трудно.

— Значит, путешествие отсюда в крепость много короче, чем отсюда в Красную Палку.

— Нет, напротив.

— Каким образом?

— Очень просто.

— Ничего не понимаю.

— Обратите внимание на дорогу: чтобы вернуться в крепость, придется ехать сушей, а не водой.

— Что же из этого?

— Очень многое, графиня.

— Я ровно ничего не знаю, объясните мне, пожалуйста, Лебо.

— Это так просто: водой мы легко делаем десять и даже двенадцать миль вдень.

— А сухим путем?

— Едва шесть миль в день, то есть ровно вполовину, если не меньше.

— Боже мой, отчего же такая громадная разница?

— Потому что у нас нет еще дорог, приходится идти едва заметной тропинкой, рискуя на каждом шагу иметь неприятную встречу или прокладывать самому дорогу топором и огнем, что не безопасно.

— Но до Дюкенса мы можем ехать водой?

— Желая попасть в Карильон, вы еще продлите путь, возвращаясь в Дюкенс.

— Почему это?

— Потому что ради личных интересов мы должны идти прямо к тому месту, куда едем, заезжая в Дюкенс, мы сделаем крюк, а это много значит.

— В таком случае, чтобы попасть в Карильон, нужно около 10 дней. На целую треть больше, чем на Красную Палку.

— Да, я объяснил почему, графиня.

— Да, да, только мне это очень неприятно.

— Вы желали вернуться в Карильон?

— Да, это мое страстное желание.

— Если бы я мог сделать замечание…

— Я знаю, что вы скажете, ясама себе тоже сто раз повторяла.

— И вы не отказываетесь от своего желания?

— Больше чем когда-либо, у меня есть уважительная причина, которая и вас заставит согласиться с моим мнением.

— О, графиня, я и без этого всюду пойду за вами.

— Знаю, мой друг, но я считаю своим долгом сказать вам, что меня заставляет непременно вернуться к мужу.

— Ради Бога, графиня…

— Нет, нет, — вскричала она быстро, — я слишком дорожу вашим мнением и не хочу, чтобы вы считали меня непостоянной, ветреной женщиной, которая сама не знает, чего хочет.

— О, графиня, подобной мысли никогда быть не может у меня.

— Знаю, но выслушайте меня.

— Вы этого хотите?

— Да, требую.

— Я покоряюсь.

— Хорошо, почему граф хотел, чтобы мы оставили Бельвю и уехали в Красную Палку?

— Очень ясно, графиня, потому что граф, обязанный по службе уезжать ежегодно на несколько месяцев, должен был оставлять вас одну без всякой защиты в глуши, где трудно рассчитывать на чью-нибудь помощь в случае нападения.

— Видите, вы сами то же говорите.