Поэтому он притянул ее к себе и обнял – осторожно и крепко, так, что она только ойкнуть и успела.

– Я тебя никуда не отпущу, – прошептал Никита ей на ухо. – Ты теперь моя ответственность, понимаешь?

– Я не хочу быть обузой!

– Не обузой, а ответственностью, ты меня не слушаешь? И я этого хочу.

– Это будет трудно.

– Сдается мне, я уже достаточно большой мальчик, чтобы справляться с трудностями.

– И опасно!

– Не напугала.

– Но зачем тебе это?

– Ты и сама знаешь, зачем. Ты первая произнесла это вслух когда-то.

– Ты любишь меня даже теперь? – поразилась она. – Когда знаешь, что я – химера?

– Теперь – даже больше. Потому что я наконец-то знаю тебя настоящую.

У его девушки-птицы появилось имя. Все поступки Регины обрели смысл. Это была честность, к которой он давно уже стремился.

Что же до теней, которым всегда предстояло маячить у нее за спиной… Никита не заблуждался на этот счет. Он и без ее предупреждений знал, что будет трудно. Но если награда за все – возможность быть с ней, то он справится!

Регина попыталась отстраниться, и он не стал удерживать ее, хотя сердце неприятно кольнуло. Неужели она все-таки решила уйти, считая, что на свободе ей будет лучше?

Но нет, девушка-птица не собиралась никуда улетать. Она отстранилась лишь затем, чтобы взглянуть ему в глаза. А потом она поцеловала его, мягко и осторожно, словно она, такая маленькая, боялась поранить его! Но он готов был закрыть глаза на это. Никите было важнее чувствовать ее, этот поцелуй словно был ее обещанием.

Хорошо, я останусь с тобой. Теперь уже точно останусь.

* * *

Все изменилось к лучшему.

Регина вернулась – а точнее, Никита привел ее обратно. На любые расспросы она не отвечала. Ей даже врать не нужно было: молчала себе и все. Тогда родители решили, что она пыталась убежать из дома, почувствовав себя ненужной. Придумав эту версию, они тут же в нее поверили, прекратили отчитывать Регину и принялись осыпать ее подарками. Перед полицией извинились. Дома снова стало тихо, мирно и хорошо.

Ульяна, в отличие от родителей, знала, что Регина умеет говорить. Поэтому, когда они остались наедине, она задала вопрос прямо.

– Где ты была? Мы волновались!

– Поверь мне, тебе не нужно этого знать. Не всякое знание – благо.

– Но Никита действительно тебя спас?

– Да. Без Никиты меня бы здесь не было.

Они с Никитой и правда подружились. Он теперь таскал Регину на руках, чтобы ей удобней было перемещаться по дому, возил на долгие прогулки, звал на свои матчи. А она улыбалась ему и, кажется, даже иногда с ним говорила. Ульяна бы заподозрила неладное – вдруг это вовсе не братская, а совсем другая любовь? Да только мешали два фактора.

Во-первых, Регина все еще была уродлива. Если уж Никита Ульяну игнорировал, то не мог же он влюбиться в такую девушку!

Во-вторых, возлюбленная у Никиты была, и совсем другая. Он снова встречался с той черноволосой красавицей, но упрямо отказывался знакомить ее с семьей. Даже имя ее не называл! Все знания о них Ульяна получала случайно. То застукает их возле ледовой арены, то поймает целующимися неподалеку от дома. Она спрашивала об этом Никиту, но он никогда не отвечал. Тогда Ульяна попыталась сфотографировать их на мобильный, чтобы получить доказательство своих слов. Однако фото не получилось, помешали какие-то помехи, ворвавшиеся в кадр.