Когда-то давно Ульяна видела этот образ всего пару секунд, а потом бежала в ужасе. Но ей хватило бы и одного-единственного мгновения, чтобы эта картинка впилась в ее память клещом и осталась навсегда.

Потом образ возвращался к ней снова и снова, во сне и наяву. Ей понадобилось немало времени и сил, чтобы подавить его и все, что было с ним связано. И вот теперь он вернулся! Эта тень на детских рисунках… то, о чем Ульяна никогда не рассказывала брату и сестре.

– Степа, солнышко, а кто эта тетя? – решилась спросить она, разглядывая очередной рисунок.

Степа рисовал гораздо реже, чем Зоя, и лучше было бы спросить ее, однако Ульяна опасалась, что ее скромных навыков языка жестов пока не хватит на такую беседу.

– Не знаю, – равнодушно отозвался Степа. – Просто.

– Просто что?

– Рисунок.

– Ты не знаешь, кто она?

– Фея, наверно.

Ульяна нервно сглотнула. Хотелось плакать, но она сдерживалась. Какие слезы при детях!

– Почему ты решил, что она фея?

– Потому что она всегда летает в воздухе и никогда не опускается на землю.

– Ты так уверенно говоришь, как будто видел ее!

– Видел, – кивнул Степа. – Вижу иногда.

– Где?

– Здесь.

– Где именно?

Степа указал на арку над выходом из гостиной в коридор.

– Тут. Иногда она замирает тут и смотрит на нас.

Для Ульяны это стало последней каплей. Ее самообладания хватило лишь на то, чтобы спокойно отойти от Степы, не пугая его. А потом она убежала в свою комнату, потому что слезы сами катились по щекам, и сдерживать их не осталось сил.

За детей она не беспокоилась, знала, что мама Ира присмотрит за ними. Ей бы сейчас самой не сойти с ума! Не может быть, чтобы парящая женщина вырвалась из ее памяти и оказалась здесь, невозможно! Ульяна все сделала, чтобы это осталось в прошлом и не отравляло ее настоящее!

Однако теперь все ее достижения оказались под сомнением. Вместе с образом невесомого силуэта из памяти рвался знакомый голос, раздраженный и злой.

И в кого ты у меня такое страшилище?

Посмотри на себя! Как можно быть такой жирной? Я ведь говорила тебе меньше есть!

Ты позоришь меня. Почему ты не можешь быть такой, как другие?

У всех получается, а у тебя не получается… Ты не стараешься!

За что мне такое наказание? Ничего путного из тебя не получится!

Она тогда делала все, чтобы измениться, чтобы эти слова не летели в нее, не ранили. А становилось только хуже! Она во всем была разочарованием – до самого последнего момента. До парящего силуэта, на котором все закончилось.

Ульяна думала, что никогда не преодолеет это. В интернате пытались ей помочь, то к одному специалисту посылали, то к другому. Действовало слабо. Перемены начались, только когда она попала в семью Авиновых – и сама стала частью этой семьи. Здесь она оттаяла, почувствовала себя нужной и любимой. Она была уверена, что с прошлым покончено – и вот оно снова здесь!

Это не могло произойти случайно. Ульяна была уверена: она ничего не сделала, чтобы призвать своего личного демона. Значит, это сделал кто-то другой. А какие тут могут быть варианты?

Она быстро стерла с лица слезы, плакать больше не хотелось. Ей нужно было прекратить это во что бы то ни стало, раз Никита не смог! Поэтому она выбежала из комнаты и направилась в подвал, туда, где таилось Существо – правильно Никита все-таки назвал ее.

Регина сидела у стола и просматривала что-то на ноутбуке. Когда вошла Ульяна, она оторвала взгляд от экрана и посмотрела на свою гостью. От этих черных, безразличных ко всему глаз становилось не по себе.