– И вот, кожа у тебя слишком белая…

– Так, чай, взаперти держали.

– Тебе бы пару деньков позагорать… В каком-нибудь укромненьком месте. И еще надо придумать, как ты будешь передавать сведения – встречаться-то мы не должны. Вернее – никто не должен видеть, знать…

– Я понимаю. И место такое знаю, да…

Вдруг вскочив на ноги, Бояна сверкнула глазами и протянула руку:

– Идем! Ну, что сидишь? Идем же.

* * *

Место и впрямь оказалось укромным – на вершине утеса, средь зарослей тиса и ясеня, небольшая такая полянка с мягкой травой и цветами. Анютины глазки, ромашки, одуванчики… шиповник еще…

– Хорошее местечко, да.

– Ты побудешь со мной?

– Д-да…

Без всякого стеснения девчонка скинула кафтан и шальвары, стянула рубашку, упала в траву, раскинув в стороны руки… Юная нагая нимфа…

Вот приподнялась, махнула рукой:

– Ну, иди же сюда! Эй!

– Сейчас…

– Э-э! Чего в одежде-то?

Наверное, она давно этого хотела. Забыться, ощутить в себе мужчину, которому… по крайней мере не противна, который знал о ней все… и не брезговал… Да, наверное – так…

Улегшись рядом. Ляшин осторожно погладил девушку по плечу, поцеловал грудь, накрыл губами губки…

Распахнув глаза, Бояна тяжело задышала… Дрогнули одуванчики и ромашки… Колыхнулось небо…

Они долго лежали рядом, в мягкой зеленой траве посреди пряного разноцветья. О чем-то негромко говорили, смеялись… и снова любили друг друга.

На спине девушки еще оставались белесые шрамы – следы плетей. На левом бедре ее, у самого лона, красовалась небольшая татушка – надпись золотисто-коричневой арабской вязью.

– Здесь написано – «На счастье», – Бояна перехватила взгляд. – Это мне Заира сделала… еще там, в Кючук-Кайнарджи… О, боже, боже! Где же оно счастье-то? Где?

– Может быть, совсем рядом… Точней – уже скоро…

– Ты, может быть, замуж меня возьмешь?

– Я – солдат… А вот стану хотя бы полковником…

Алексей замялся – такого прямого вопроса он вообще-то не ожидал. Еще поди пойми – в шутку она спрашивает или всерьез? Глаза вроде серьезные… и чуть подрагивают губы…

– Не такое уж и счастье быть женой воина… – приподнявшись на локте, Ляшин чмокнул девчонку в нос. – Знаешь, я же еще не закончил по поводу поручения.

– А я еще и не согласилась!

Фыркнув, Бояна потянулась в траве… потом снова прижалась к любовнику, положила голову на грудь… заглянула в глаза:

– Ну? Что ты там хотел сказать-то?

– Дом… Сам граф Суворов обещал помочь. И потом, хозяйка постоялого двора – это ведь тоже неплохо?

– Хозяйка постоялого двора? – девчонка задумалась… улыбнулась. – А ты знаешь, пожалуй – да. Как-то неожиданно все… Я об этом не думала…

– Дело опасное, еще раз говорю, – погладив Бояну по спине, снова предупредил Ляшин.

– Ну уж, не опаснее того, что со мной было! Когда начинать надо?

– Вчера… И это еще – срочно, важно!

* * *

Через три дня Бояна превратилась в рыжую смуглянку. Так что вряд ли хоть кто-то мог сейчас признать в ней драную кошку Юртик Кеди. С раннего утра, облачившись в свой скромный наряд, девушка вновь подалась на рынок.