– Рауль?! Тамия, ступай быстренько за вином… Рауль! Ах, мон шер ами…

Вскочив с ложа, Рашель подбежала к окну. Голая, с распущенными по плечам волосами…

Гость как раз спешился, бросив поводья коня вечно хмурому великану Аббасу.

– Ах, Рауль…

– Вам помочь одеться, моя госпожа?

– Что? Нет-нет. Беги за вином. Я сама оденусь.

Она успела лишь надеть шальвары да белую прозрачную сорочку… Еще для приличия накинула домашний кафтан голубого шелка…

– Доброго дня, мадам. Да пошлет Бог удачу во всех наших делах, – войдя, поздоровался Мустафа-бей. Прошмыгнувшую мимо служанку он не удостоил и взгляда… Впрочем, нет – обернулся-таки на пороге… мельком…

– Ах, Рауль, как я рада тебя видеть! Выпьешь вина?

Они как-то незаметно перешли на «ты»… обычное дело…

– С удовольствием… Как наши дела? Что с каменоломнями? Землекопы уже наняты?

– О, не все сразу, мой друг!

Рашель расслабленно рассмеялась и кивнула на софу:

– Ну, садись же. Не стой.

Как и всегда, говорили по-французски, так что вошедшая с подносом Бояна снова ничего не поняла. Тем не менее Мустафа-бей все же не стал говорить при служанке о важном. Подождал, пока та уйдет… Спросил, понизив голос:

– Давно у тебя эта девушка?

Госпожа Рашель улыбнулась, томно облизав губы:

– У меня нынче все недавно. Разве что кроме Давида. Ах, сейчас так непросто отыскать верных слуг… Почему ты спросил? Понравилась рыжая?

– Не в этом дело, – дернул головой гость. – Понимаешь, такое чувство, будто я уже видел эту девчонку. Не так давно… И при весьма недобрых обстоятельствах. Хотя… эта – рыжая… Или волосы выкрашены хной…

– Рыжая, не рыжая, что тебе за дело до какой-то служанки? Мало ли их…

– Ну да, ну да… Так что наш секунд-майор?

– О! Он именно что наш, – мадам Рашель явно была рада преподнести добрую новость. – Частенько сюда заглядывает. С этой твоей… Ивонной…

– Ивонна знает свое дело, – сухо бросил Рауль. – Секунд-майор служит в интендантстве и уже много чего выболтал. Нужно его опекать!

– Опекаем! И моя рыженькая служанка – тоже.

– Славно. Да… – отпив вино, Мустафа-бей поставил бокал. – Я сегодня узнал о неком Сурене, портном.

– А! Этот тот, что держит лавку на рынке?

– Говорят, он всегда ненавидел имперскую власть и этого не скрывал. Тогда почему сейчас, при русских, живет так скромно? Может быть, специально. Доносит им обо всем, что происходит в городе.

– О! Доносчиков здесь хватает и без него, – Рашель потянулась к кувшину. – Валахи, армяне, болгары, греки…

– И тем не менее портной весьма подозрителен. Надо бы за ним посмотреть. Так что ты сказала о землекопах?

– Найдем…

– И еще… есть один человек. Правда, он хочет много денег, – задумчиво протянул Рауль.

– О, друг мой! Деньги все хотят! Покажи мне такого, который не хочет. Разве что какой-нибудь дервиш.

Мустафа-бей погладил щегольскую бородку:

– Для этого человека денег жалеть не будем. Даже если придется продать дом.

– Даже так? – вскинула глаза хозяйка. – Кто же он такой в самом-то деле?

– Ingénieur de fortification!

– Ingénieur de fortification? Действительно, очень нужный…

Задержавшаяся у дверей служанка эту фразу не совсем поняла, но запомнила.