– Ах, господин секунд-майор, Иван Андреевич, ну, вы уж скажете! – жеманничая, смеялась шпионка. Как оно ловко болтала по-русски! Даже этот боров секунд-майор заметил:

– А вы здорово говорите по-нашему, мадемуазель Зази! Где и научились? Неужель в этих ваших Стамбулах?

С этими словами гость шлепнул красотку… гм… чуть пониже спины. Иванна еще громче рассмеялась:

– В Стамбуле? Ага, щас!

А смех-то был фальшивый – неужели секунд-майор этого не чувствовал? А, так он, верно, пьян! Ну да – навеселе изрядно. Эх… такой и Родину пропьет – не задумываясь. Ишь, как раздухарился, как смотрит на этих фуфыр… Как кот на сметану, ага!

– Я же вам рассказывала, Иван Андреевич! В Санкт-Петербурге, в опере была.

– Ох ты же фу-ты ну-ты, в опере! – пьяно поскользнувшись, толстяк облобызал по очереди обеих девиц. – Тогда ты и по-французски умеешь?

– Я даже знаю французскую любовь! – ничуть не смутилась шпионка. – Я вам обязательно ее покажу, любезнейший Иван Андреич! Вы же… такой… такой мужчина… Ого-го!

– Ага-га! – захохотав, гость сграбастал обеих девиц в охапку и поволок… А черт его знает, куда поволок… Хорошо, хозяйка вышла. Улыбнулась, что-то по-французски сказала.

– Спрашивает, вы ли и есть тот самый Иван Андреевич Круглов, за которого так просили?

– Я – он и есть. А вы, выходит, это… мадам…

– Мадам Рашель. Я – хозяйка. Так вы хотели баню, мои господа?

– Баню? Да! Баню – да-а! Охо-отно.

– Я пришлю девушку, прислужить.

– Девушку? А, вот эту рыжую? Х-ха!

Потерев ладони, любвеобильный секунд-майор выпустил своих дев и попытался сграбастать служанку… да промахнулся, увы!

– Ну, ступайте себе в баню, – улыбнулась Рашель. – Все необходимое вам принесут. Мой слуга Давид вас проводит. Тамия! На пару слов задержись…

– Хо! – завидев чернокожего Давида, толстяк хлопнул себя по ляжкам, туго обтянутым лосинами. – Так у вас, мадам, слуга – арап?

– В Порте много чернокожих рабов.

– Эх-х! – крякнув, гость подмигнул девкам, и вся компания вслед за Давидом отправилась в баню.

– Возьми вина, – посмотрев им вслед, распорядилась Рашель. – И помни, что я тебе наказывала. Недотрогу из себя не строй!

Служанка изогнулась в поклоне:

– Как я могу забыть, госпожа?

Вот именно. Как она могла забыть? Ах, Бояна, Бояна, отрада отца! Что с тобой нынче стало, девочка? Ублажать мужчин по приказу… раньше такое и в страшном сне не привиделось бы. Однако, как ты хочешь жить и какой оставаться, жизнь почти никогда не спрашивает, просто берет и швыряет. Как вот унесло и Бояну, закрутило вихрем… Удастся ли вырваться?

Из хамама доносились веселые голоса, смех и визг.

– Я принесла вино, – заглянув в парную, доложила девушка.

– Вино – это хорошо! Очень даже славно.

Голые бесстыдницы тут же бросились за корзиной. Толстяк захохотал и попытался шлепнуть кого-то из дев по попке.