– О, друг мой Тимофей, я так рад!

– Васил! Ах, поседел, поседел…

– Про тебя уж и молчу… Вы что такие? Неужто…

– Бежали! – сумрачно кивнул бородач. – Только что. С турецкой галеры. Нам повезло… иным – нет.

– Вас должны искать, – отправив дочь, Васил задумчиво нахмурился и покачал головой. – Сложно будет выбраться из Варны. Но… что-нибудь придумаем.

– Можно, мой господин?

Все тот же старик-сторож принес одежду. Беглецы тут же начали ее разбирать, примерять, прикидывать – что кому подходило. Алексею достались узкие штаны из плотной, напоминающей джинсу, ткани, белая полотняная сорочка с залатанным рукавом и черная, тоже штопаная, куртка. Окромя того, еще синий матерчатый пояс – кушак – и кожаные башмаки с обмотками. Слава богу, башмаки пришлись впору.

Обрядившись таким образом, молодой человек уселся к столу – Бояна уже принесла ужин. Печеную рыбу, козий сыр, лепешки, кашу из проса… О, как на все это накинулись беглецы! Что и говорить, на галере-то оголодали.

– Кушайте, кушайте, – улыбался хозяин. – Вот и ракия! Отведайте, только сильно не налегайте. Фрукты вот берите. Яблоки нынче уродились. И вот, инжир…

Улыбался, а глаза-то были невеселые.

– Султан наш, Абдул-Хамид, да продлит Господь его годы, нынче издал много худых законов, – купец разлил ракию по бокалам из толстого синего стекла. – Все законы – против нас, христиан. Мало того что мы платим подать, так еще сейчас запретили выходить на улицу после захода солнца. Разорили всю торговлю, все привилегии – только магометанам, своим. Я вынужден был продать свой корабль и все рыбачьи лодки! Ты слышишь, друг? Васил Найделов, именитый торговый гость и арматор, нынче гол, как сокол!

– Ты? Беден? – Тимофей хватанул стопкой по столу.

– Скорей, разорен, – махнул рукою торговец. – Ступай спать, Бояна. И ты, Благой, ступай… мы тут посидим, поговорим. Дела наши обсудим.

– Да, разорен! – дождавшись, когда все ушли, продолжил хозяин. – И причина тому не указы султана! Отнюдь. Не только они одни. Есть у меня враги и завистники среди ренегатов, предавших нашу веру и принявших ислам.

Странные были речи. Словно все тут посходили с ума.

– Правда, можно было бы поправить дела выгодным браком… Нет, нет, Тимофей, дружище! Не я жениться – дочь хочу выдать замуж. За кого-нибудь из наших. Однако, увы… Сам Курбан Хашим-вали, наместник вилайета Варны, положил глаз на мою дочь.

– Вот и поправишь дела! – цинично прищурился бородач.

– Если бы! – Васил горестно вздохнул и снова наполнил бокалы. – Вы знаете, сколько жен в гареме у вали? А мою дочь он возьмет даже не младшей женой – просто наложницей. А какая у наложницы власть? Какое влияние? Тем более, Тураки-ханум, старшая супруга вали, известна своим склочным нравом. А уж какие там евнухи, я вообще молчу! Негодяй на негодяе.

– Да уж, – покачал головой Тимофей. – Не знаю, что тебе и посоветовать… Честно – не ведаю, ей-богу, не ведаю, друг мой Васил! Так ты поможешь нам?

– Конечно, – купец отрывисто кивнул и вновь потянулся к бокалу. – Выпьем! Чтоб удача… чтоб все… Войска графа Румянцева нынче заняли весь правый берег Дуная. Вам ведь к ним надобно? Так вот… я и думаю – как бы пробраться, как бы…

Задумчиво почесав затылок, торговец сунул в рот кусочек сыра, пожевал…

– Приятель мой, Карим Ясав, везет завтра мед в Кючук-Кайнарджи – это большое селенье.