Главное было не нарваться на местных мальчишек – потом засмеют. Но нет, вечером вроде бы никого у дерева не было. Алексей дождался намаза и, прихватив с собой длинную палку, вышел за ворота.

Вечер нынче выдался тихий и теплый. Далеко за Дунаем, за синею дымкой гор, плавилось заходящее солнце. Золотистые лучи его пылали на верхушке минарета, яркими оранжевыми зайчиками отражались в окнах домов.

Подойдя к дереву, молодой человек прислонил к толстому стволу палку, оглянулся… и вмиг взобрался на широкий сук! Ничего такого трудного, одна лишь ловкость. Отсидевшись в листве пару-тройку секунд, Алексей склонился, протянул руку за палкой. Маскировка – на тот случай, ежели вдруг кто-то из мальчишек придет. Всегда можно будет прогнать, а палкой посбивать грязь с воротной крыши. Ее как раз отсюда и можно достать. Вот… привязать бечевочкой меж ветвями, ага…

Ну, это на случай, если кто-нибудь припрется. Глупо, но – хоть какой-то отмаз… Пока, слава богу – никого. Хоть и намаз уже кончился… Вон, и муэдзин с минарета слез. Пошел куда-то – в медресе, что ли…

Дождавшись, когда почти совсем стемнело, молодой человек забрался повыше, осторожно выглянул, отведя в сторону ветку… и ахнул! Правы были мальчишки – со старого карагача открывался великолепнейший вид на обширный двор Весельчака Керима! Наверное, днем все можно было бы разглядеть в самых мельчайших подробностях, однако сейчас все же ночь – хоть и месяц, и звезды, а все же… Вот, почти точно над узловатой веткой карагача – какое-то небольшое строение в окружении цветочных клумб. Тут же, рядом – кусты шиповника и сирени, смородина… Отсыпанная песком дорожка… Что же здесь такое? Уборная, что ли? Хм… слишком уж красиво для уборной. Хотя… турки те еще декаденты! Вполне могли и уборную цветами украсить.

Оп! От неожиданности Ляшин едва не свалился с дерева. Внизу, почти прямо под ним, в этом вот непонятном здании вдруг вспыхнул свет! Синий. Затем – зеленый. Чуть погодя – желтый, красный… Цветные фонарики! Кто-то просто зажигал светильники или свечи. По очереди. Заплясали на земле, на клумбах и кустах приглушенные разноцветные тени… Послышались чьи-то голоса, шаги… двое дюжих парней кого-то вели по дорожке… или тащили. Нет, скорее – вели… Или все-таки – тащили под руки? Завели в… ну да – в беседку, как еще назвать? Крыша – плющ и какие-то ветки. Правы ребята – все хорошо видать. Очень даже. Особенно, когда тут, наверху, темно, а там – огоньки разноцветные.

Да, парни привели в беседку девчонку! Положили на софу лицом вниз, привязали по рукам и ногам к резным деревянным спинкам. Девушка не сопротивлялась. Вообще, вела себя довольно вяло, пассивно. Видно было – надоело ей здесь все до зеленых чертиков!

Почему «до зеленых»? – спросил сам себя Алексей. Да ни почему! Просто. Просто так уж подумалось. До зеленых, до красных, до синих – до чертиков, в общем.

Привязав, парни почтительно встали у входа в беседку: видать, дожидались хозяина.

Девушка так и лежала навзничь. Нет, не голая: в шелковых светло-голубых шальварах и приталенной желтой кофте. С непокрытою головой. Кофта была очень уж тонкая, и под тканью проступали лопатки. Худенькая… Нет, скорей – исхудавшая.

Послышался звук шагов, кто-то быстро шел к беседке. Худая, несколько согбенная, фигура, в длинном одеянии. Тюрбан, длинная узкая борода.

Сосед. Керим Гюллер, Весельчак Керим…

Стоявшие у беседки дюжие слуги почтительно поклонились… и еще кто-то поздоровался. Ну да, в беседке кто-то был – фонари ведь не сами собой зажглись. Вот он, старик-слуга… или не просто слуга, а мажордом, управитель, кто его знает? Не суть.

Взмахом руки отправив всех прочь, хозяин вошел в беседку:

– Ну, здравствуй, Юртик Кеди.