Уже на повороте к покоям столкнулась в коридоре с Микой. Он как раз возвращался, уставший, грязный и взлохмаченный. Бывший паж выронил груду доспехов, огласивших грохотом весь дворец, густо покраснел и недвижно замер.

— Мика! — Я бросилась к нему и от души обняла.

— Привет, Ливи, — выдавил он, когда я отстранилась, быстро окинул меня взглядом с ног до головы, сглотнул и переступил с ноги на ногу.

— И это все, что ты можешь мне сказать?

Паж стал совсем багровым и выдавил:

— Ты очень красивая…

— А еще чертовски злая, потому что мой друг ведет себя, как… этот чурбан. — Я ткнула в доспехи, присела и принялась собирать рассыпавшуюся экипировку. — Ты в них тренируешься?

— Нет, это сэра Пэрсиваля, мне поручено хорошенько начистить их.

Мика, помедлив, тоже опустился на колени и стал подбирать железяки, но уже через минуту не выдержал: бросил все обратно на пол и сгреб меня в объятиях:

— Я так скучал, Ливи!

ГЛАВА 33,

в которой Данжероза плачет от счастья, а Хорриба пылает от гнева

Проснувшись, Уинни потерла глаза и хотела потянуться, но замерла и потерла глаза еще раз.

Марсий сидел полубоком, а на земле перед ним лежал раскрытый свиток, придавленный камешками от ветра.

Уинни подошла и заглянула через плечо. Сейчас на пергаменте отображались сети дорог и горные пики. Марсий поднял голову.

— Ты про эту карту говорила?

Сердце подпрыгнуло от радости, но Уинни постаралась сохранить безучастное выражение лица. Этому приему она научилась на барахолках: если кто-то опередил тебя и схватил понравившуюся шмотку, ни в коем случае нельзя пожирать ее несчастным взглядом, лучше сделать вид, что переключилась на что-то другое, а когда соперница поведется и положит вещь на место, перехватить ее.

Применительно к данной ситуации чрезмерный энтузиазм с ее стороны грозил погасить интерес Марсия.

— Да, кажется… — Она сделала вид, что всматривается. — Да, точно она, а я уже и думать забыла…

Марсий провел пальцем, рисуя дорогу от той точки, где они находились, и до жирного креста, которым была помечена пещера.

— Есть идеи, что внутри?

— Ни одной.

Вернее, идей-то тьма, но гадать можно хоть тысячу лет — все равно не угадаешь. Надо просто один разок посмотреть!

Уинни потянулась и принялась собирать еду к завтраку. А боковым зрением поглядывала на него.

И чуть не вскрикнула от разочарования, когда Марсий свернул и убрал карту.

С досады сыпанула ему в травяную кашу целую горсть соли.

* * *

— Ты успокоишься, если мы туда слетаем?

Уинни, предыдущие полдня страдавшая слабым слухом и зрением всякий раз, когда Марсий к ней обращался, встрепенулась:

— Ты о пещере?

Он поморщился и кивнул.

— Серьезно?!

Марсий поморщился еще больше и снова кивнул.

— Уиии!! — Она запрыгнула на него, обвив руками и ногами. — Когда летим?

— Как только нормально поедим, иначе я свалюсь с неба от голода. Те горелые ошметки, которые ты выдала за картошку, не в счет, а после каши я вылакал пол-озера…

Уинни чмокнула его в губы и вернула ноги на землю.

— Сейчас поставлю на огонь похлебку. — Она обернулась к площадке, откуда доносился хруст. — Слышала, Ле… то есть, Каратель, слышал? Мы летим в таинственную пещеру!

Грифон поднял голову, продолжая сжимать передними лапами крота, снисходительно трепыхнул крыльями, как существо, никогда не знавшее ограничений в передвижении, и вернулся к добыче.