Он закатил глаза. Мол, как же я устал от вас, женщины!

— Между прочим, пока ты дрыхла, мы занимались важными делами. Нашли пророчество про кувырок на древне-эльфийском. И перевели. Вот, — Великолепный протянул лист.

Ламия взглянула недоверчиво, но лист взяла. Прочла, хмуря брови, и охнула.

— Да чтоб всем провалиться! — вскричала она, развернулась и побежала в сторону дворца.

Мы с супругом изумленно переглянулись, вскочили со скамейки и бросились вдогонку.

— Ты куда? — осведомился Великолепный у Ламии на бегу.

— Как куда? Ядро проверять!

— В смысле? — он остановился, но тут продолжил погоню.

Я, как ни странно, перебирала ногами резво, хотя в голове была каша.

Жена захватчика Корнелия знает, что такое ядро, а мой муж (он же наследник трона) ведать о нем не ведает. Ну и дела!

— Если с ядром что-то… не так, это… это… объясняет случившееся. Ох… — Ламия явно не привыкла бегать, ее дыхание сбилось. Но она не сдавалась. Не сбавляла ход. Видно, очень хотела вернуть Корнелия. Живого и невредимого.

— Да что такое ядро?! — возмутился Великолепный.

— Основа… Основа магии этого города. На нем… всё… держится.

— Но почему я об этом не знаю?!

— Потому что ты… не прямой… потомок, а только… племянник. Знает только… правитель… и его… ох… дети.

Преодолев крыльцо главного входа во дворец, Ламия остановилась, оперлась рукой о столб и немного отдышалась.

— Кто-нибудь знает, где искать моего отца? — спросила она более ровным голосом. — Вы ведь… осматривали дворец?

— Роэн заснул прямо на троне.

Отвечать пришлось мне. Великолепный молчал, хотя прекрасно знал, где правитель. Лицо помрачнело. Нет, на нем не читалось обиды. Скорее, разочарование. Дядя, который называл его наследником, не потрудился поделиться главной тайной города. Хотя дочка (вероятно, обе дочки) ее знали.

Я бы тоже рассердилась, пожалуй. Но сейчас этого не стоило делать.

— Идем, — я взяла мужа за локоть. — Надо поскорее со всем этим покончить.

Спящего Роэна мы нашли всё там же — на троне. Его поза не изменилась, правда, правитель эльфийского города сполз чуть ниже.

— А он постарел, — проговорила Ламия, разглядывая отцовское лицо.

— А ты чего ожидала? — поинтересовался Великолепный довольно грубо. — Что он останется точь-в-точь таким, каким был… сколько там лет ты нас не навещала?

Ламия проигнорировала выпад двоюродного братца. Подошла к отцу, расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и сняла с его шеи золотой ключ на цепочке. Махнула нам рукой. Мол, не стойте столбами. Мы последовали за ней в глубоком молчании. Я физически ощущала гнев мужа. Им с Роэном предстоял о-о-очень насыщенный разговор. Пока же Великолепный держал эмоции при себе, понимая, что сначала необходимо всех разбудить. Если Роэн помрет, предъявлять претензии будет некому. А если помрут остальные эльфы, у Великолепного не останется ни дома, ни народа.

— Спальня? — удивился муж, когда мы достигли пункта назначения.

— Не совсем, — отозвалась Ламия. Она первая вошла в принадлежащие отцу комнаты. Точнее, в хоромы, расписанные золотом от пола до потолка.

Я поморщилась.

Да уж, кто-то, правда, эстет. Но скорее, эстет с отсутствием вкуса.

Ламия, тем временем, открыла дверь в отцовскую гардеробную и прошла в самую глубь к шкафу. Хотела, было, отпереть его золотым ключом, но замок оказался сломан.