— Так предложи умное решение! Ты же знаешь главные тайны Роэна. И этого города! Вот и думай, где посох спрятан, раз чужие предложения не нравятся!

Я на миг прикрыла глаза, ощутив непреодолимое желание покинуть город. Подумаешь, эльфы не проснутся. Моя что ли проблема? Да, у меня тут, как и у Ламии, отец и сестра. Но полководца с Лавенией сложно назвать семьей. А уж свихнувшихся Бена и Мираной мне и вовсе не жаль. Но в то же время тоненьким голоском давала о себе знать совесть. Да, я ведьма! Но бросать на погибель сотни живых существ не по мне. Хватит и того ущерба, что бабка моя нанесла окружающим ради спасения Ви. Десятки детей не станут магами. Да и озеро высохло.

Стоп!

А вдруг и кувырок ядра — последствие бабкиной магии? Просто отдаленное? Такое бывает, если колдовство ведьмы требует слишком больших магических вложений из вне.

Тогда вина за произошедшее здесь целиком и полностью на нашей семье.

Вот, проклятье!

Снова громко закудахтала Матильда, и я открыла глаза.

— Ну чего тебе? — спросила я раздраженно. — Что ты пытаешься сказать?

Клуша снова подарила выразительный взгляд и повторно клюнула каменный посох.

— Эта курица больная на обе головы, — процедила Ламия и махнула рукой моему мужу. — Идем настоящий посох искать. Может, и правда, найдем в одном из отцовских тайников.

Они пошли, а Матильда завопила пуще прежнего, и моё терпение лопнуло.

— Ладно! — вскричала я. — Хорошо! Давай и я проверю!

Я решительно подошла к статуе богини, понимая, что совершаю глупый поступок. Ну, правда! Сколько можно дергать каменный посох?!

Однако…

Стоило мне его коснуться, как произошло нечто странное.

— Ох… — выдохнула я, делая шаг назад, но посох не отпустила.

Рука будто приклеилась к нему. От пальцев до плеча и дальше прошло тепло, а следом и покалывание. Посох засиял. Свет полился в стороны. Синий. Все его оттенки. Как раньше от ядра.

— Вэллари! — испуганно вскричал Великолепный.

Но я не боялась. Даже не тревожилась. Я чувствовала: происходит именно то, что должно.

Миг, и по посоху пошли трещины. Только по нему. Не по статуе. Древняя богиня оставалась целой.

— Быть того не может! — изумилась Ламия.

А я, кажется, всё поняла. Эльфы — нынешние и их предки — могли сколько угодно касаться каменного посоха. Ничего не происходило. Потому что он — спрятанный на виду — предназначался исключительно мне.

Камень начал осыпаться. Отваливаться, словно разбитая яичная скорлупа. Превращаться в пыль у моих ног. Еще несколько мгновений, и в моей руке оказался настоящий посох. Я даже не смогла сразу определить, из чего он сделан. Из дерева? Из другого камня? Его поверхность была невероятно гладкой и прочной, а змея, что обвивала наконечник, казалась почти живой.

— Какого лешего?! — возмутилась Ламия. — Это настоящий древний посох?! Тот самый?!

— Похоже на то, — пробормотал Великолепный благоговейно.

— И у кого в руках?! У полукровки?!

— Так в этом и дело, — во взгляде супруга появилось нечто, весьма смахивающее на гордость. — Посох-то совмещенный. А Вэллари одновременно и ведьма, и эльфийка.

— Мерзость! — Ламия топнула в сердцах.

Великолепный фыркнул негодующе.

— Сама ты — мерзость! Спасибо должна сказать, что Вэллари на свет появилась. Теперь есть кому ядро исправлять.

— Э-э-э… — протянула я и растерянно посмотрела на Матильду.

Да, посох был у меня в руках, однако я понятия не имела, что с ним делать.