— Вэллари? — муж шагнул ко мне.

— Не смотри так! — возмутилась я. — Не знаю, что делать!

Ламия застонала.

— Да уж, спасительница! — припечатала с жаром.

— Она справится, — процедил Великолепный, обращаясь к родственнице, и снова повернулся ко мне. — Главное, не паникуй. Что подсказывает чутье?

«Ничего!» — хотелось заорать мне.

Это была чистейшая правда. Тепло и покалывание исчезли. Я больше ничего не ощущала от посоха. Будто не древнюю магическую вещь держала в руках, а самую обычную палку вроде тех, на которые опирались бабка Рут или Филомена.

— Ну… — протянула я под испытывающими взглядами двух пар глаз и сделала единственное, что пришло в голову — стукнула посохом о землю.

Но добилась лишь того, что полетели искры, будто древнее имущество богини рассердилось за неумение пользоваться. Впрочем, возможно, так оно и было.

— Дай сюда, криворукая ты ведьма! — распорядилась Ламия. Рванула ко мне и, не дожидаясь разрешения, попыталась вырвать посох из рук.

Вот именно, попыталась. Посоху ее прыть категорически не понравилась. Он заискрил сильнее и… ударил в эльфийку магией. Та даже вскрикнуть не успела. Упала, как подкошенная. Распласталась на спине, раскинув руки в стороны.

— Кажись, жива, — констатировал Великолепный, после того, как склонился над родственницей и послушал, бьется ли ее сердце. — Ну, что дальше будем делать? Может это… к ядру наведаемся?

— И что потом? — спросила я истерически.

Я, правда, была близка к нервному срыву. Я устала. Я чертовски устала от бесконечных проблем и вторжений в мою жизнь всех подряд. А теперь еще и древний посох в руках, и я должна спасти целый эльфийский город. И если ничего не выйдет, если я не придумаю, как это провернуть, смерть сотен эльфов навсегда останется на моей совести.

— Я не знаю, — ответил Великолепный. — Но может, ты сама поймешь, что делать, когда окажешься с посохом у ядра?

Я тяжело вздохнула и кивнула, соглашаясь с планом мужа. Я не шибко верила в этот план, но следовало что-то делать. Хоть что-то! Мы в любой момент можем сойти с ума, как Бен и Мирана. И тогда всему конец. И нам, скорее всего, тоже. Через туман сюда никто из долины не доберется, чтобы нас спасать. Так и помрем безумцами.

— Главное, не волнуйся, — посоветовал супруг по дороге во дворец. — Посох у тебя, и это очень важный шаг. Еще пятнадцать минут назад мы не знали, где его искать. А теперь…

— Теперь понятия не имеем, как использовать, — проворчала я.

— Поймем, — пообещал он и сжал мою руку.

Первым порывом было высвободить ее, но я сдержалась. Поняла вдруг, что это меня не раздражает, а наоборот, придает моральных сил. Я хотя бы не одна. Да, у моего вынужденного супруга море недостатков. Но сейчас они не имели значения. Я нуждалась в его поддержке.

Увы, предчувствие меня не обмануло. Вновь оказавшись возле ядра, я ничего не ощутила. Если посох и был способен подсказывать, пока он не собирался помогать.

— Не в ядро же им тыкать, в самом деле, — пробормотала я. — Еще упадет и совсем погаснет. Или нас прикончит.

— Ты права, слишком большой риск, — согласился супруг.