Он успел стянуть с себя рубашку и протягивал ее мне. Сам он напялил обратно камзол, который на голом теле смотрелся странно.

— Не хочу, — бросила я равнодушно.

— А я хочу! — прошипел он и насильно запихнул мои руки в рукава, стараясь не смотреть на изгибы фигуры. Но щеки порозовели.

Впрочем, мне было на это плевать. Вода будто смыла с меня всё на свете.

Осталось только умиротворение.

А еще желание, чтобы все заткнулись. И отстали.

— Между прочим, не Вэллари виновата, что появилась на свет, — бросил Великолепный своему родственничку, когда застегнул рубашку у меня на груди. — Полководцу своему претензии предъявляй. Он шашни с ведьмой крутил и ребёнка ей сделал.

— Проблемного ребёнка! — Роэн почти рычал. Видно, отлично выспался, пребывая в «волшебном» сне, и теперь был полон сил. — Нужно запереть девчонку, пока весь город ее уши не разглядел!

— Так уже многие видели, — усмехнулся Великолепный. — Шила в мешке теперь не утаишь. Слухи всё равно поползут.

— Я их пресеку! Велю казнить любого, кто будет болтать!

— Даже меня? — осведомился мой муженек с вызовом, явно не забыв, что от него скрыли существование ядра, поддерживающего силу всего города и его обитателей.

— Даже тебя! — парировал Роэн. — Тащи свою жену в темницу! А не хочешь сам, другие это сделают. Стража!

Но с меня было хватит. Умиротворение с безразличием — это хорошо. Но когда кто-то жаждет тебя схватить и тащить черти куда — это уже другая история.

— А ну — цыц! — прикрикнула я раздраженно, поднимаясь с травы. Оперлась на посох, который всё это время лежал рядом со мной.

Стоило мне повернуться, Роэн прикрыл глаза ладонью. Рубашка Великолепного много чего прикрывала. Но не ноги, которые были видны почти целиком.

— Вот срам-то, — прошипел правитель. — Эльфийки так не ходят.

— А эльфийки-ведьмы очень даже ходят, — объявила я, крепче сжимая посох.

— Тьфу! — Роэн сплюнул на землю и приказал подошедшим к нам стражникам, которые до этого скромно ждали в сторонке. — Заприте ведьму в подземелье!

Я сердито фыркнула.

И ударила посохом о землю. Не шибко сильно, но и этого хватило, чтобы эльфы во главе с правителем попадали на траву, как деревянные солдатики. Один Великолепный остался стоять как ни в чем ни бывало. То ли магия посоха на него не распространялась. То ли волшебная вещица знала, что я не хочу причинять мужу вред.

— Даже не думайте лезть. В жаб превращу, — пригрозила я стражникам.

Они впечатлились. Дружно отползли назад. Но на Роэна угроза не подействовала. Он выругался и рванул ко мне. Попытался вырвать из руки посох, бормоча что-то об эльфийской собственности. Но не тут-то было. Посоху сие не понравилось. Миг, и правитель отлетел шагов на десять. Приземлился на спину и жалобно заскулил.

— Пойдем-ка устроим тебя где-нибудь, пока город опять пируэты исполнять не начал, — Великолепный осторожно взял меня за локоть и потянул прочь и от родственника и его охраны. Во избежание новых проблем или катастроф. — Ты немного отдохнешь, а потом мы все вместе всё обсудим, хорошо?

Я подчинилась. Очень хотелось оказаться подальше от Роэна. В глубине сознания мелькнула мысль, что стоит покинуть эльфийский город. Ну этих неблагодарных созданий в пекло. Но она тут же погасла. Интуиция (ведьмовская или эльфийская, не поймешь) подсказывала, что уходить рано. Я здесь еще не закончила.

По дороге на нас взирали кто со страхом, кто с удивлением, кто со смущением из-за моего внешнего вида.