— Ты права, слишком большой риск, — согласился супруг. — Но может, хоть об пол ударишь. На всякий случай. Но аккуратненько так.

— Об пол, так об пол.

Я нахмурилась и сделала то, что предложили. Но посоху это не понравилось, о чем он тут же оповестил нас новой порцией искр.

— Ничего не понимаю, — Великолепный потер лоб. — Всё ведь началось с ядра. Значит, тут и работать надобно. Раве не так?

— Не так… — пробормотала я.

Ибо до меня, кажется, дошло.

В словах мужа прозвучала важная подсказка.

Всё началось с ядра.

Вот, именно! Началось! Но вовсе не с ядра!

— Сначала высохло озеро, — напомнила я под бешеный стук сердца.

— Точно! — вскричал супруг. — Сначала высохло озеро! Непонятно, правда, с какого перепуга.

Я на миг прикрыла глаза, понимая, что настал миг откровений.

— Я знаю, с какого. Это из-за колдовства моей бабки. Она позаимствовала энергию. И магов, и эльфов. И собственную жизнь отдала, когда колдовство бабки Рут разрушала. Ну, чтобы вернуть кошке Лапке человеческий облик.

— Чего? — опешил супруг, глядя недоверчиво, что я начала сходить с ума, как Бен и Мирана. — Какой еще облик?

— Человеческий, — повторила я. — То есть, магический. Лапка родилась не кошкой. Была ребенком, когда бабка Рут рассердилась и заколдовала в сердцах. Потом старуха сама жалела, но исправить ничего не могла. Получилось у моей бабки. Годы спустя. Она снова сделала кошку магиней. Не смотри так, Айри, — кажется, я впервые назвала мужа по имени. — Я не сошла с ума. Это правда. Лапка была не настоящей кошкой. А бабка моя, когда колдовала, не представляла, какими будут последствия.

— Ладно, — Великолепный выставил ладони вперед. — Допустим, я поверю, что Лапка была человеком. Тьфу! Магом. И стала им снова. Но куда твоя бабка ее дела? После превращения?

— Никуда не девала. В лавке оставила. Это Ви.

Да-а-а… Та-акого обалдевшего лица я у мужа еще не видела. Даже когда предстала перед ним впервые в ночном обличье. Тогда были шок и злость. Сейчас крайняя степень растерянности. Но, кажется, он поверил. Всё-таки Ви столько всего делала невпопад, что мой рассказ вполне объяснял все несуразности.

— С вами — ведьмами — никакие перевернутые ядра не нужны, чтобы свихнуться, — произнес супруг устало. — Могла бы и раньше сказать. А то всё меня в скрытности обвиняла.

— Я и сама узнала недавно, — проворчала я. — Бабка от меня всё утаила, а Мойра с Ви помалкивали. Пока совсем не прижало. Не семейка, а катастрофа.

— Это точно, — Великолепный криво усмехнулся и махнул рукой. — Идем к озеру. В смысле, туда, где оно раньше было. Вдруг посох, правда, поможет. Если нет… Придется, видимо, убираться из города. Иначе и другим не поможем, и сами сгинем.

Он сказал это абсолютно спокойным тоном, но я почувствовала, что его нервы натянуты, как струны. Великолепный прекрасно понимал, что почти все, кого он знал, умрут. И это приводило его в отчаянье, которое он старательно от меня прятал.

— Удручающее зрелище, — констатировала я, когда муж привел меня к котловану, где раньше было озеро.

Мало того, что вместо него осталось иссохшее дно с трещинами, напоминающими раны, так и вокруг все вымерло. Никакой растительности на много-много метров. Только пара мертвых ив, будто уродливое напоминание о былом. А ведь раньше, наверняка, здесь было красиво. Как и у любого водоема.

— И что мне делать? — спросила я и нервно облизнула губы.