Я отступила на пару шагов и посмотрела ему в глаза.

— А ведь ты мне нравился. В юности. Сильно. Но потом всё изменилось.

Великолепный опешил. Уставился растерянно.

— Когда изменилось? — спросил глухим голосом. — Когда я решил на тебе жениться, чтобы получить удачу? Я тебя разочаровал?

— Разочаровал, — подтвердила я. — Но не в тот день, когда явился делать «выгодное» предложение. А гораздо раньше. Это случилось восемь лет назад.

— Что же? — спросил он и снова попытался подойти ближе.

Но я выставила вперед руку и посмотрела строго. Мол, даже не думай.

— Был праздник, — поведала совершенно спокойно, будто меня всё это не касалось. — Здесь — в долине. Ты пришел в компании других ваших парней. Вы искали приключений и плотских утех. Но прежде, чем каждый из вас уединился с любовницей, произошел один инцидент. Ты налетел на девушку, разносившую напитки, и облился. Это была твоя собственная вина. Но тебе очень хотелось реабилитироваться перед ржущими, как кони, приятелями. Ты помнишь, что тогда сделал?

— Э-э-э… — его лицо стало еще более растерянным. — Кажется, ничего хорошего.

— Кажется, — передразнила я. — Ты наколдовал лужу грязи и окунул в нее девушку. Еще и жабу на голову посадил. Тебе определенно было весело. Как и твоим дружкам. Я видела, как ты смеялся. Сотворил мерзость и наслаждался моментом.

Великолепный вздохнул и развел руками.

— Я вспомнил тот случай. Ты права, это не красящий меня поступок. Я был молод, не слишком уверен в себе. Да-да, в это трудно поверить, но так оно и было. Делал глупости, чтобы возвысится в глазах других. Идиотский способ. Но тогда он казался верным.

Я усмехнулась.

Верным? Сломать девушке жизнь?

— Вэллари, мне жаль, что я вел себя, как болван, и ты стала тому свидетельницей. С тех пор много воды утекло. Мне казалось, ты поняла, что я уже другой. Может, далек от идеала. И всё же я могу быть хорошим мужем, достойным спутником жизни. Вот увидишь. Просто поверь в это. У нас всё получится, если мы оба захотим.

Я покачала головой.

Он не понял главного. Не понял, что это была я. Та, которую он унизил.

— Ты помнишь, что ты тогда сказал? Той девушке? — спросила я без выражения.

— Нет, если честно, — признался он.

— А я помню. Отлично помню. Ты назвал девушку уродиной. И добавил, что замуж ее возьмет теперь только идиот.

Муженек с шумом выдохнул воздух.

— Мне жаль, — повторил он. — Правда, жаль. И я готов принести извинения той девушке, если она всё ещё живет в долине.

— Это не поможет, — отчеканила я, ощущая, как в груди рождается гнев и разливается по телу волнами. — Твои чертовы извинения не помогут!

— Но… — он никак не мог сообразить, в чем дело, и почему я злюсь.

— А знаешь, что самое смешное? Ты сказал, что женится только идиот. Так вот, Айри Великолепный, тот идиот — ты!

Он сначала не сообразил. Смотрел на меня, как баран, честное слово. А потом… Потом открыл рот и указал на меня трясущимся пальцем.

— Так… так… так это…

— Ты хоть понимаешь, что натворил?! — я уже не просто повысила голос.