— Как ты это сделала?! — завопил, тыча пальцем на мои длинные острые уши.

— Никак! — завопила я. — Ты — идиот?! Я ЭТОГО не делала! Так, видно, всегда было! Только пряталось внутри! Сущность пряталась! А теперь — в вашем чертовом городе — взяла и проявилась!

— Но… — он всё ещё не понимал. — Какая еще сущность?

— Эльфийская… — ответила я убитым голосом. — Кажется, мой отец — эльф.

Мне было больно. Чертовски больно. Может, чуть меньше чем в день, когда выяснилось, что первый муж — вовсе не муж, а обманщик, женатый на другой женщине. И все же в сердце будто иглу вогнали. Целиком! Оно ныло. Кровоточило. Потому что я всегда понимала, кто я такая. Ведьма из древнего клана. Я жила в мире с собой. Со своими способностями. А теперь… Теперь выходило, что у меня есть вторая сторона, о которой я ничегошеньки не знаю. Безумие! Я будто злого близнеца обнаружила. Причем, внутри себя. И он меня пугал. Он был незнакомым, чужеродным, опасным. Почему опасным? Я понятия не имела. Просто так чувствовала и всё!

А еще мне было больно из-за молчания родни. Могли бы и сказать. Бабушка могла! Предупрежден, значит вооружен. Я бы не оказалась в столь в идиотской ситуации, если бы знала, что во мне течет эльфийская кровь!

Великолепный попытался расхохотаться, услышав моё заявление, но чуть не подавился собственным смехом. Реальность накрывала, он видел мои чертовы уши, выглядывающие из-под белокурых волос. Эльфийские уши! И не мог от этого отмахнуться.

— Но… — снова попытался возразить муж, однако так и не продолжил фразу.

А я спросила:

— Что было в предыдущие ночи? Я обращалась в зверушку?

— Хм… — муженек почесал подбородок. — Нет вообще-то. Но и уши тоже были обычными.

Я прошлась по комнате. Постояла у окна, глядя в ночь. А потом снова заговорила. Уже не так бурно, как раньше. Первый шок прошел, теперь мне хотелось разложить всё по полочкам и понять, как действовать дальше.

— Когда моя матушка столкнулась с Филоменой, они обменялись «любезностями». Мол, обряды старой ведьмы ничего не значат. Матушкин брак с отцом быстро развалился. А Филомена ответила: сама виновата, не надо было мужика обманом на себе женить. Я не поняла тогда, что это значило. Но теперь думаю, дело в отце. В так называемом отце. Мать вышла за него уже беременной. От другого. От эльфа.

Муженек ответил не сразу.

— Думаешь, сущность не проявлялась раньше, потому что ты — полукровка?

— Иль бабка знатно поколдовала, чтобы ее скрыть. Я вообще ни разу не слышала, чтобы у эльфов существовали общие дети с людьми или ведьмами.

— Считается, что это невозможно, — Великолепный нахмурился. — Потому наши мужчины и не боятся отношений с вашими женщинами. Знают, последствий не будет.

— Но это, — я указала на уши, — последствие! Оно нам не мерещится!

— Я это понимаю, — прошипел он. — Не слепой. Зато не понимаю другого: что нам теперь делать. Роэну, да и всем остальным в городе, нужен твой звериный облик. В смысле богиня Дея нужна. А раз ее нет, дела плохи. Выставлять перед врагами некого. Нас они не испугаются ни разу. Захватят город. Как пить дать, захватят. А еще… — он всплеснул руками. — Тебя никому нельзя такой видеть. Это ж скандал. Ведьма и эльфийка в одном лице. Будут очень серьезные проблемы.

— А это еще почему? — осведомилась я, упирая руки в бока.