Белобрысый посланник, ростом пониже Великолепного, не стушевался, не отвел взгляд.

— Между прочим, я замужем за эльфом, — напомнила я.

— А наши женщины оружие в руки не берут.

— Так я и не ваша женщина, я ведьма, — я снова подняла лук и отправила стрелу в полет, почти не прицеливаясь.

Та со свистом преодолела расстояние до мишени и вонзилась аккурат в середину.

— Ого! — выдал посланник, вытаращив глаза.

— Зовут-то тебя как? — спросила я хмуро.

— Адамунд.

Я вздохнула. Ну и имечко!

— В общем так, Адамунд, ведите с Великолепным переговоры. А я послушаю.

— А почему при ней-то? — эльф с подозрением покосился на моего муженька.

— Э-э-э… — супруг растерялся исключительно на миг. Быстро придумал выход. — Она богине Дее уж больно приглянулась. Та теперь жене моей больше нашего брата доверяет.

— Ведьме?

— А то! Дея говорит, ведьмы в наших делах нынче очень важны.

— Ну ладно, коли так, — смирился с неизбежным Адамунд. — В общем, отпустили бы вы нашего Корнелия. Тогда мы все сможем убраться восвояси.

— Ишь какие прыткие, — усмехнулся Великолепный. — Отпустим мы его, вы опять войной на нас пойдете.

— Да с кем идти-то? Все ж разбежались.

— Вот и вы бегите.

— Не можем, — Адамунд совсем опечалился. — Остальные-то — простые эльфы. Что с них взять? А я и еще несколько наших во дворце короля служим. Вернемся без его сына, пусть и младшего, король нам головы поотрывает. Иль в темнице до конца дней запрет. Так что Корнелий нам позарез нужен.

Я слушала Адамунда очень внимательно, хотя и не смотрела в его сторону. Прицеливалась из лука в мишень, гадая, смогу ли пробить свою же стрелу. Или задачка не по ведьмовским зубам? Признаться, мне не шибко нравилась затея отпустить Корнелия. По мне, так пусть еще посидит у местных ушастых под замком. Месяц-другой, а то и третий. Чтоб неповадно было. Но поднадоели чужеземцы. В смысле, их остатки. Эти ушастые шатались по долине уже неделю. В лес попасть не могли из-за тумана. Точнее попадали, но возвращались, как пьяные. А уходить, не уходили. Местным жителям это не нравилось. Дамы, которые посещали лавку (по велению богине Деи каждые три дня), жаловались, что чужеземцы попрошайничают еду. А отказывать им все боятся. Вдруг чего учудят.

— Значит, вы хотите, чтобы наши эльфы отпустили вашего Корнелия, — протянула я, продолжая прицеливаться, но стрелу не выпуская.

— Хотим, — подтвердил Адамунд.

— А что им и нам за это будет?

— Как что? — удивился ушастый. — Мы покинем вашу долину.

— Вы и так ее покинете, коли Дея распорядится. Ветром сдует. Всех разом. Что вы готовы предложить за королевского сынка? Ценности какие-нибудь?

Я заплатила-таки семьсот монет за несчастную Лапку и думала, где бы раздобыть оставшуюся сумму. И вообще, что за переговоры, если выгоду получает только одна сторона?

— Ценности? — Адамунд почесал затылок. — Какие, например?

— А я почем знаю? Можете короля своего спросить, во что он ценит жизнь сыночка.

Эльф озадачился еще сильнее.

— Спросить не можем. Нельзя нам в королевстве без Корнелия появляться.

Я едва не зарычала.

— Значит, придется самим придумать. А теперь вон. Не мешайте тренироваться. Богиня Дея велела мне попадать в мишень без промахов.