— Так вот, раз Бенжамен Пратчетт — законный муж Вэллари Свон, значит, ему и долги ее выплачивать — оставшиеся триста монет. За убиенную кошку Лапку.

— Э-э-э… — протянул судья и почесал затылок.

— Так, не впадаем в глубокие раздумья, — приказала я. — Ноги в руки и живо составлять новую бумажку, обязывающую господина Пратчетта расплатиться с долгами леди Свон-Пратчетт.

— Дык суд закрыт, — попытался отбрыкаться судья. — Печать под замком. Ты в рабочее время приходи.

Но я не собиралась отказываться от плана. Ага, в рабочее! В это самое время я буду выглядеть ведьмой, которую тут никто слушаться не желает.

— Так открой. И суд, и замок, под которым печать.

— Дык ключ у секретаря. А он далеко живет.

— Ничего. Лошадь запряжешь в повозку и доедешь.

— А может, ты завтра…

— Еще чего! — разъярилась я и уперла руки в бока. — Думаешь, у меня на завтра важные божественные дела не намечены? Некогда мне за тобой по десять раз бегать. Запрягай лошадь и марш к секретарю, а потом в суд!

— Ладно-ладно, — выставил руки вперед судья. — Уже бегу. В смысле, скачу. То есть, запрягаю. Тьфу! Еду, в общем.

И он поехал. Вместе с Великолепным. Я велела муженьку проследить, чтобы этот старый мститель не передумал, а довел дело до конца. А сама отправилась домой. Я ж — богиня. Моё дело — дать всем указания, а не кататься туда-сюда в повозке. А если судья вздумает пойти на попятную, а супруг с ним не справится, завтра ночью загляну, дабы мозги вправить. Ибо Дею слушаться надо, а не артачиться.

— Богиня Дея! — у самой лавки ко мне подскочили два местных грибника. От обоих разило вином. Не то для храбрости на грудь приняли. Не то возлияния состоялись сами по себе, но теперь эта самая храбрость проявилась. — Богиня, мы это… Грибы в лесу собираем, продаем их на рынке. Тем и живем. Ну, раньше жили. А теперь из-за тумана весь наш заработок накрылся.

— А последнее вы в кабаке спускаете, — попеняла я.

Надо же лицо сохранить. Богиня — она личность строгая.

— Дык то с горя, — поведал один из грибников и громко шмыгнул носом. — Мы пытались. В тумане грибы собирать. Только не выходит ничего. Вернулись ошалевшие. А вместо грибов полные корзины камней принесли.

— Будь милостива, богиня, — второй грибник молитвенно сложил руки на груди и икнул. Не факт, что с перепуга. Скорее, от переизбытка вина. — Убери туман, а? Иль пусть он в глубине леса будет. У города эльфийского, чтобы чужеземные ушастые до них не добрались. А по краям без тумана. Дабы мы грибы собирать могли.

— Что ж вы к бабке Рут не наведались? Туман — ее работа.

— Я наведывался, — признался первый грибник с печальным вздохом и снял шляпу, обнажив лысину. — Рассердилась бабка и вот результат.

Я с трудом сдержала смешок. Ну-ну. Лысых мужиков вокруг становится всё больше. Вот бы настойку придумать для мгновенного роста волос. Иль заклинание какое отыскать. Древнее. Озолотимся сразу.

— Я подумаю, что можно сделать, — пообещала я с важным видом.

И повернула к лавке, не обращая внимания на кланяющихся вслед грибников.

На пороге встретила Мойра, которая услышала разговор.

— А ведь проблема не у них одних. Нам самим травки нужны. Осень не за горами. Нужно запасы пополнить основательно.

— Знаю. Но что прикажешь делать? Бабка Рут уверяет, что туман тут навсегда. А я не настоящая богиня.