Изменить размер шрифта - +
Она была в отчаянии оттого, что любила человека, который не упускал случая ужалить ее. Она вспомнила его недавние жестокие насмешки по поводу «психологии вины». Стоило ей чуть-чуть приоткрыться, как Люк тут же наносил ей удар и получал от этого массу удовольствия. Озлобленный тип! Она всегда чувствовала опасность в своем влечении к нему, а теперь, когда познала всю глубину его способности причинять боль, эта опасность возросла в сотни раз.

— Неправда! — сказала она со всем спокойствием, на какое была способна. — Я никогда не позволила бы себе причинить Эдварду боль! Он был мне нужен, как ты этого не понимаешь?

— Ты на самом деле так думаешь? — медленно спросил Люк, когда к ним подошел Паблито с огромным овальным блюдом фаршированных тропических овощей в кокосовом соусе и гарниром из маиса, батата и риса. — Ты веришь в то, что ваших с Эдвардом чувств хватило бы на всю жизнь?

— А почему бы и нет? — нетвердо спросила она. — Что ты знаешь о наших взаимоотношениях?

— Невеста, которая так реагирует на другого мужчину, или дурачит своего будущего мужа, или обманывает саму себя. Потому что меня ты желала больше. Я был тебе нужен больше, чем он. Но ты оказалась просто трусихой и не смогла себе в этом признаться.

— Так ты считаешь, что я бы стала обманывать Эдварда? Люк пожал плечами, гладя, прищурившись, на ее покрасневшие щеки и сверкающие глаза.

— Мы столкнулись с тобой всего лишь один раз, — жестко заметил он.

— И ты полагаешь, что это был один из многих таких случаев в моей практике? — Она сама не понимала, почему допытывается мнения Люка в такой форме, почему ищет еще большей обиды. Люк играл с ней в какую-то игру, а она, сидя перед ним, заставляла себя пробовать разные блюда, хотя и потеряла к ним всякий интерес. — Ты полагаешь, что у меня было много таких маленьких приключений за спиной Эдварда?

Люк откинулся на спинку стула, бесстрастно рассматривая ее.

— Я этого не говорил…

— Но думал! — Она положила нож и вилку, не в состоянии больше участвовать в этом спектакле. — Ты считаешь, что все женщины похожи на твою бывшую жену!

Последовало ледяное молчание.

— Что бы я ни сделал — все плохо, — сказал он наконец с враждебным блеском в глазах. — Сначала меня называют монстром и обвиняют в том, что я бросил больную жену. Теперь на меня навешивают ярлык неисправимого циника, для которого все женщины — вероломные шлюхи. Так, Верити?

— Извини, — она сердито покачала головой. — Больше я не могу этого выносить… этой игры в кошки-мышки… Я не понимаю, что тебе нужно!

Она собралась уже было встать, но неожиданный блеск его глаз приковал ее к стулу.

— Это не кошки-мышки, Верити. Ты мне нужна!

Глаза у Верити расширились.

— Тебе нужна я? — натянуто переспросила она. — Зачем, Люк? И насколько? Просто для того, чтобы удовлетворить свою прихоть? Еще одна женщина, которую можно пригвоздить к позорному столбу и сорвать на ней злость за неудавшийся брак? Ты решил включить меня в длинный список женщин, которых осчастливил своим вниманием великий Люк Гарсия? Нет, спасибо, меня это не устраивает.

Люк молча смотрел на нее, и морщинки, пролегшие от носа к губам и придававшие его лицу циничное выражение, стали резче.

— Надо будет предупредить Карли, чтобы она больше не предпринимала никаких усилий за моей спиной, — горько и задумчиво произнес он. — Ей кажется, что она помогает женщинам лучше меня понять. К сожалению, далеко не все из них обладают такой чистой душой, как она, а Карли настолько наивна, что не понимает этого…

— Чистой душой? — недоверчиво переспросила Верити, нетвердо поднимаясь на ноги.

Быстрый переход