– А почему вы сбежали со свадьбы? – наконец прервал он молчание. – Чем вам не угодил старина Стэнли?

Флоренс откинулась на спинку скамьи и подняла глаза на звездное небо.

– Я же говорила… Просто я увидела, какой он в привычной обстановке, у себя дома. И он оказался совершенно другим человеком.

– Вы хотите сказать, что у вас в гостях он был неотразим?

– Ну, не совсем так… – не сразу ответила Флоренс. – Я знала, что Стэнли далек от совершенства. Но ведь идеальных людей нет. – Она развела руками. – У вас тоже есть недостатки.

– Не спорю. Однако вы собирались выйти за него замуж. Почему?

Флоренс хохотнула:

– Вы не поверите.

– Ну а все-таки? – настаивал Мейсон.

Она повернулась к нему, чтобы разглядеть в сгущающихся сумерках выражение его глаз.

– Потому что он сделал мне предложение.

Мейсон недоверчиво вскинул брови.

– Вы что, хотите сказать, что до этого никто и никогда не делал вам предложения?

– Ну почему! Делали… Но давно. А в последнее время нет.

Мейсон смотрел на нее во все глаза. Иногда он совершенно не понимал женщин.

– То есть вы решили, что нужно держаться за Стэнли. На случай, если другие соискатели так и не появятся. Так?

Флоренс выдавила улыбку.

– Ну да…

У Мейсона был такой вид, словно он проглотил что-то несъедобное.

– И какой женой вы собирались стать?

Флоренс сомневалась, стоит ли откровенничать с Мейсоном. Она не привыкла раскрывать душу. Но в этом сдержанном мрачноватом человеке есть нечто такое, что внушает доверие. И потом он честен с ней. Не подслащивает пилюли, а называет вещи своими именами. И в то же время не отнимает у нее права на собственное мнение, даже если оно ему не нравится.

Флоренс к таким отношениям не привыкла. Люди ее круга предпочитают не говорить правду, надеясь, что все как-нибудь утрясется само собой. И не имеют обыкновения считаться с мнением собеседника.

Мейсон совсем другой, и именно этим он ей нравится. Она чувствовала: он уважает ее как личность. И решила не уклоняться от ответа:

– Странный вопрос! Разумеется, хорошей… Я же говорила: Стэнли мне нравился. Я знала его с детства, и мне казалось, я вижу его на сквозь.

Флоренс отвернулась и посмотрела на лунную дорожку на черной глади залива.

– На вечный праздник я не рассчитывала, но надеялась, что будем жить как все… Я бы занималась воспитанием детей, Стэнли играл бы в гольф… Вместе путешествовали бы… – Она порывисто повернулась липом к Мейсону. – Господи, ну что тут непонятного? Мне уже тридцать, и я хочу иметь семью. В таком возрасте начинаешь понимать, что жизнь проходит. – Она помолчала. – Дело в том, что я никогда по-настоящему не влюблялась, хотя честно старалась. Лет этак пятнадцать… – Она тяжко вздохнула. – В общем, я решила остановиться на том, что есть. Понимаете?

Мейсон промолчал.

Стало совсем темно, и Флоренс с трудом различала его лицо. Она коснулась его руки и повторила:

– Понимаете? – Для нее было очень важно, чтобы он ее понял.

– Тогда почему вы вдруг передумали? – спросил он.

Флоренс убрала руку.

– Сначала все было прекрасно. Я приехала пару недель назад. И сразу влюбилась в Шотландию. После сутолоки Лондона оказаться среди всей этой первозданной красоты… Тут и время идет по-другому… – Она перевела дыхание.