– Защитить? От родителей? – фыркнула Синтия. – Нет, это просто смехотворно! Мы желаем ей только добра.

– Ну, так не лишайте ее права самой строить свою жизнь.

– Фло, ты на самом деле решила остаться? – спросил Чарлз.

– Да, папа.

Все пошумели-пошумели и наконец, разошлись.

– Ну что теперь? – тихо спросил Мейсон, когда они остались одни.

Флоренс подняла на него блестящие от возбуждения глаза и эхом повторила:

– Что теперь? Не знаю… – Она шагнула к нему и, словно ища защиты, попросила: – Мейсон, обними меня. Мне страшно… Просто обними меня.

Вечером они отправились в город, в уютный итальянский ресторанчик, где Мейсона знали с давних пор. Хозяин играл на аккордеоне, официанты пели итальянские песни, и арии из популярных опер. Флоренс и Мейсон сидели за столиком, покрытым скатертью в красную и белую клетку, и пили кьянти из бутылок толстого зеленого стекла.

Они смотрели друг на друга, и Флоренс поняла: у нее никогда в жизни не было такого чудесного вечера. Мейсон много смеялся и шутил, слушая ее рассказы. Они все время держались за руки.

– Знаешь, что я сейчас чувствую? – спросила Флоренс, когда они возвращались домой при свете луны. – У меня такое ощущение, будто мы с тобой герои старого фильма. Будто идет война, в город вот-вот войдут враги, а главный герой уходит выполнять опасное задание. И осталась одна, последняя ночь… Ночь, которая запомнится им на всю жизнь.

Мейсон притянул ее к себе и, заглянув в глаза, прошептал:

– Флоренс, я никогда не встречал такой, как ты! Ты мне очень дорога.

– А мне ты! – Она прижалась губами к его рту, подтверждая сказанное.

Она чувствовала себя счастливой: от хорошего вечера, от приятных слов, от его близости… Любовь ли это? Она еще не знает.

Флоренс была в длинном белом платье с открытыми плечами, которое купила ей Шерли. Милая Шерли! Платье сидело как влитое. Когда она перед ужином прошлась в нем перед Мейсоном, в его глазах вспыхнуло желание, и он не удержался и поцеловал ее.

По дороге домой Мейсон зашел в аптеку.

– Теперь можно ничего не бояться! – заявил он, помахивая упаковкой презервативов. – И смело предаваться любовным утехам!

И они предавались. Снова и снова. Всю ночь напролет, пока небо не окрасилось первым светом зари. Только тогда они уснули. Ведь это была их последняя ночь вместе.

9

– Я должна увидеться со Стэнли.

Они сидели за столом на кухне. Мейсон поднял глаза, но промолчал. Флоренс слабо улыбнулась.

– Понимаешь, я должна с ним поговорить.

Мейсон молча кивнул: он был рад, что Флоренс, наконец, решилась. Чем лучше он узнавал ее, тем больше понимал, насколько обманчивыми оказались его первые впечатления. Флоренс не была ни глупой, ни капризной, ни инфантильной.

– Хочешь, я поеду с тобой? Постою возле дома. Просто на всякий случай.

– Спасибо, – шепнула она и, смахнув слезы, взяла его за руку. – Спасибо тебе за поддержку. Мейсон, я так рада, что влезла именно в твой дом!

– Я тоже.

Дорога к особняку Мак-Килаков оказалась самой трудной в жизни Флоренс. Но она вошла в дом с поднятой головой, остановилась поздороваться со старшими Мак-Килаками, а потом прошла в кабинет, где ее ждал Стэнли.

Он сидел за письменным столом и смотрел на нее исподлобья.