|
– Стэнли на самом деле ведет себя странно, но на убитого горем он не тянет. – Линда не допускала мысли, что мужчины могут убиваться из-за какой-то другой особи женского пола, кроме нее самой. – Когда до него дошло, что ты сделала ноги, он стал носиться по дому как чокнутый и изорвал в клочки все твои фотографии. Еще бы! Такой облом! А потом вышвырнул из окна все твои шмотки. – Она хихикнула. – Прямо на лужайку. Ну, прямо в кино ходить не надо! А потом уволил привратника.
– Господи, а привратник тут при чем? – нахмурилась Флоренс. – А тот сдуру болтанул, что видел, как ты выходила из церкви. Стэнли и горничную хотел уволить, только ему мать не позволила. Стала бить на жалость, мол, она служит в семье двадцать лет и все такое. Короче, нехилое устроил представление твой женишок! Обхохочешься! – И она закатилась мелким смешком. – Насколько я поняла, Стэнли пребывает в ярости, а не в печали, – подытожила Флоренс. – Да уж! – вмешался в разговор Генри. – На несчастного влюбленного он не похож. Скорее, у него такой вид, будто его ограбили. – Хватит злословить! – упрекнула его Синтия. – Все переживают по-разному. – Пусть говорит, – слабо улыбнулась Флоренс. – Ведь Генри только сказал, что думает. Просто у нас в семье так не принято. – Она выдержала паузу и, переведя глаза с матери на отца, с вызовом спросила: – Разве я не права? Оба промолчали, а потом Синтия взяла дочь за руку и, заглянув в лицо, примирительным тоном произнесла: – Что сделано, то сделано. Фло, у тебя было время обо всем подумать. И я уверена, ты приняла верное решение. – Она ободряюще улыбнулась. – Пора вернуться и все исправить. Так, дорогая моя? Флоренс вытащила руку и покосилась на Мейсона, словно ища у него поддержки. – Мама, ничего подобного я не говорила, – тихо возразила она. – Флоренс, вот вернемся в отель, там обо всем и поговорим. Времени у нас будет предостаточно. – Синтия погладила дочь по ладони. – Посидим, попьем чаю. А потом позвоним Мак-Килакам и все решим. Флоренс сидела молча, опустив глаза на свои руки. Лицо у нее раскраснелось, но Синтия, не замечая ничего вокруг, продолжала свою линию: – Ну что, пошли в отель? Первым делом приведешь себя в порядок и наденешь что-нибудь поприличнее. – Она с деланным ужасом уставилась на синее платье. – Ну а потом позвоним Мак-Килакам и… – Нет, – еле слышно сказала Флоренс. Все смотрели на нее, не мигая, сомневаясь, правильно ли поняли. – … и скажем, что ты хочешь извиниться, – закончила мысль Синтия. – Нет, – сказала Флоренс, на этот раз громче, и теперь услышали все. На миг повисла тягостная пауза. Синтия первой пришла в себя и погрозила дочери пальчиком. – Как это нет? Не глупи! Ты вернешься, извинишься и выйдешь замуж за Стэнли. – Мама, но… – Никаких «но»! Стэнли Мак-Килак – прекрасная партия. Тебе с ним будет хорошо. И мы с отцом будем за тебя спокойны. – Она взяла дочь за руку. – Ну же, не упрямься! Флоренс молча мотала головой. Все переглянулись. Чарлз с решительным видом шагнул вперед. – Ну ладно! Идите, погуляйте по пляжу, полюбуйтесь заливом, а я тем временем поговорю с дочерью. Синтия встала. – Очень оригинально! – презрительно фыркнула она. – Ты что, всерьез вознамерился приступить к выполнению отцовских обязанностей? – А что, разве я не имею права поговорить с родной дочерью? – с достоинством осведомился Чарлз. |
