Диадему прислал Мехмеду на свадьбу его друг, ювелир молдавского господаря мастер Сулейман.

Народ теснился вокруг стола подарков, и вдруг клики, будто взорвалась бочка с порохом, - жених приехал.

Жених в поясе оса, в плечах вол. Грудь - барабаном. Руки тяжелые, толстые. Обнимет - обомрешь.

Жених направился в покои невесты.

- Масхаллах! - восхищенно заохали зеваки, но вдруг кто-то негромко, почти на ухо, сказал Мехмеду:

- Мне жаль Элиф. Какой увалень достался ей!

Мехмед быстро оглянулся. И бросил в сторону порицавшего из мешочка горсть серебра.

И обомлел:

- Мурад! Дружище! Ты все-таки пришел поздравить меня! Вот молодец! Ступай к гостям. Тебе первое место! Это говорю я, жених.

Мурад засмеялся.

- До чего же ты счастливый!

- О-о-о! - только и сказал Мехмед.

Мурада оттерли от жениха. А он, не обращая внимания на толчки, стоял и смотрел в спину Мехмеду. И тот обернулся, нашел его среди людей и поприветствовал, подняв над головой свои ручищи.

- Этот человек поделился со мной своей удачей. Все будет хорошо, если ему будет хорошо.

Так сказал Мурад себе с надеждой, он был пьян, ибо хотел придавить в себе тягостную тревогу - его сын, наследник, жизнь его, тяжело болел.

Башнеподобная Элиф, словно розовое облако, стояла на площадке второго этажа и ждала суженого.

Боже мой! Бедняжка испытывала все это во второй раз, но ничего не могла с собой поделать, не то чтоб разволновалась - окаменела. Мехмед взял ее за ледяную руку и провел в покои, где она должна была сесть на свадебный трон.

Мехмед вел свою Элиф за руку, не чуя земли под ногами. Посадил ее на трон, не смея даже к вуали прикоснуться - впрочем, все шло как надо, именно такое поведение и предписывалось законами церемонии. Но Мехмед был Мехмед, ему пора было удалиться из покоев невесты, а он не мог, его терзали сомнения, а вдруг - чем черт не шутит, а вдруг Элиф подменили? О эта проклятая розовая тряпка! И лица не разглядишь. Правда, Элиф была по-прежнему не мала… И все же Мехмед в отчаянии прошептал розовому чучелу, застывшему на троне:

- Ежели ты - Элиф, покажи мне пальчик!

Да, у них все шло по правилам. Мехмед почти месяц не видался с возлюбленной! Он бегал под ее окошко, и она, спрятавшись за шторами, показывала ему свой пальчик. Был он, этот пальчик, - знак любви, чрезвычайно смелый для турчанки.

О, Элиф! Она и теперь не была жестока с ним. Пальчик мелькнул среди розовых кружев. Мехмед, вполне счастливый, бросился вниз по лестнице, к друзьям, ожидавшим жениха на мужской половине.

В комнату невесты, давясь, падая, перелезая друг через друга, хлынули женщины.

Им нужно было посмотреть наряд, трон, диван - будущее ложе супругов.

Смотрины продолжались не менее четырех часов, Элиф сидела на своем троне, подняв с лица вуаль, не шевелясь. Все четыре часа! Лицезрейте!

На своем пиру Мехмед угощался на славу. И все же он был не совсем доволен. Мурад на пир не пришел. Появился теперь, а на пиру его нет… И когда хмель стал одолевать Мехмеда и он, думая о загадочном друге своем, разобиделся вконец, явились вдруг люди. Внесли два сундука.

- Наш повелитель, твой друг Мурад приносит в дар тебе, мастер Мехмед, - сказал тот, кто пришел с носильщиками, - эти два сундука. Один - тебе, другой - твоей жене. Наш повелитель приказал тебе быть счастливым. Он помнит о тебе.

Посланец поклонился пиру и тотчас удалился вместе с носильщиками.

Гости были озадачены, а Мехмед больше других.