— Но… это не любовь.

— Простое желание не может длиться пятнадцать лет. Столько я люблю вас. Я пытался разлюбить, но ничего не получалось. Ни одна женщина не вызывала во мне интереса.

— Только не говорите, что за пятнадцать лет у вас ни разу не было женщины.

— Были. Я не стану вам лгать. У меня были другие женщины, но я их не любил. Ни одну я не захотел взять в жены. После разрыва помолвки я старался вас возненавидеть, потом пытался забыть. Каждый бал, где вы появлялись с Хостоном, был для меня как нож в сердце. Поэтому я перестал их посещать. Проводил больше времени в своих поместьях за пределами Лондона. Потом Хостон умер, и я… Это отвратительно с моей стороны, но, узнав о его смерти, я был счастлив.

— Почему вы никогда не говорили об этом?

— Что я должен был сказать? Вы все еще были обо мне плохого мнения. Как я мог убедить вас, что Дафна солгала? После стольких лет это казалось невозможным. И я… иногда собственная гордость — мой худший враг. Я решил, что не стану перед вами унижаться. Что ваша любовь ко мне умерла много лет назад. И я не видел никаких признаков ее возвращения. Мы стали друзьями. И возможно… возможно, мне не хватило смелости, ведь мое сердце могло снова оказаться разбитым. Но за последний год… мы стали как-то лучше ладить. Дафна во всем призналась, и я предположил, что, возможно, вы стали думать обо мне иначе.

— Тогда зачем вы стали искать себе жену? Зачем обратились ко мне за помощью?

— Господи, Франческа, а что мне еще оставалось делать? — В выражении лица герцога появилась горечь, он начал ходить по комнате. — Вы хотели все исправить, найдя мне хорошую жену! Стало очевидно, что вы не испытываете ко мне никаких чувств. Но я подумал… на самом деле сначала я пришел в ярость, но потом посчитал это прекрасной возможностью провести время с вами. Я решил попросить вас найти мне жену, чтобы незаметно ухаживать за вами.

— Значит, вы ухаживали не за теми девушками…

— А за вами, — кивнул Рошфор.

Франческа не сумела сдержать смех:

— Какие мы все-таки глупые!

— Да, — согласился герцог. — Думаю, да. — Он притянул Франческу в свои объятия. — Я люблю вас, Франческа, больше, чем что-либо или кого-либо в этом мире. Я хочу жениться на вас.

— Но как же наследник… — сопротивлялась Франческа.

— Черт с ним, с наследником. Имущество унаследует мой кузен Бертрам или кто-то из его сыновей. А если их у него не окажется, наследство перейдет еще к кому-то из дальних родственников. В любом случае к тому времени я уже буду мертв и вряд ли стану беспокоиться. Для меня имеют значение лишь отведенные мне годы… Я хочу провести их с вами.

Рошфор приподнял ее лицо за подбородок.

— Франческа… любимая… вы единственная женщина, которую я хочу видеть своей герцогиней. Вы будете моей женой?

Франческа взглянула на Рошфора, но из-за кома в горле смогла заговорить не сразу.

— Да, Сенклер. Я согласна.

Спустя два дня они поженились в Лилльском особняке в Лондоне. Церемония была простой, без родственников и друзей, кроме Ирен и Гидеона, засвидетельствовавших, как герцог надел Франческе на палец обручальное кольцо Лилльсов.

Перед тем как сделать предложение руки и сердца в саду Франчески, Рошфор получил особое разрешение и попросил жениха леди Мэри, Кристофера Браунинга, провести обряд как можно скорее. Он не хочет, твердо заявил Рошфор, чтобы Франческа снова ускользнула от него.